Характер культуры и вариации этногенеза суперэтносов

Все эти суперэтнические целостности взаимодействовали с Великой степью, но по-разному, что весьма влияло на характер культуры и вариации этногенеза как степных, так и окрестных суперэтносов. социальные целостности, а не этносы, целостности природного происхождения, вследствие чего они более консервативны. Обновленные китайцы династий Бэй-Ци и Суй истребляли последних потомков степняков, а те подняли на щит династию Тан и сохранили старое племенное название - табгачи, хотя говорить стали по-китайски. Империя Тан аналогична царству Александра Македонского, но не по фазе этногенеза, а по идее. Как Александр хотел объединить эллинскую и персидскую культуры и создать из них единый этнос, так Тай-цзун Ли Шиминь попытался совместить "Поднебесную", т. Те и другие многократно громили Китай и жестоко сражались на севере: кидани - с цзубу (татарами), тангуты - с уйгурами, "так, что кровь текла, как журчащий поток" вознес монголов над Азией, покоренные тангуты, кидани и чжурчжэни уцелели и стали подданными монгольских ханов, а уйгуры и тибетцы получили привилегии и разбогатели. Когда же победили китайцы династии Мин, тангутов не стало, а западные монголы - ойраты- еле отбились в XV-XVI вв. Иранская группа этносов - персы, парфяне, хиониты, аланы, эфталиты - постоянно воевали с хуннами и тюркютами, что, разумеется, не располагало их друг к другу. союзниками и настоящими друзьями тюркютов стали хазары, но падение Западно-Тюркютского каганата и переворот в Хазарии не позволили хазарам реализовать благоприятную возможность, и развивать победу над персами и хионитами, благодаря чему и те, и другие успели оправиться. Но манихейство, гонимое в Иране, Римской и Китайской империях и в раннехристианских общинах, нашло приют у кочевых уйгуров и оставило следы на Алтае и в Забайкалье. Погибли они героически, ничем не запятнав своей древней славы: арабы и тюрки сохранили к персам глубокое уважение, поэтому счесть тюрко-персидскую комплиментарность отрицательной нет ни повода, ни основания. , на чужбине, где эмигрировавшие из Византии несториане обратили в христианство много монгольских и тюркских племен, часть оседлых уйгуров и часть хорезмийцев, а православные миссионеры крестили Болгарию, Сербию и Русь, возникал уже не сдержанный симбиоз, а инкорпорация: крещеных тюрок принимали как своих. В отличие от восточных, западные христиане - католики - относились к евразийским степнякам совсем иначе. А ведь с испанскими арабами и берберами в Сицилии европейские рыцари воевали постоянно, но относились к ним с полным уважением, хотя африканцы заслуживали его не более, чем азиаты. В этой горной стране бытовали два мироощущения: древнеарийский культ Митры - бон - и разные формы буддизма - кашмирская (тантризм), китайская (чан-буддизм созерцания) и индийские: хинаяна и махаяна. В Яркенде и Хстане утвердилась махаяна, быстро вытесненная исламом, в Куче, Карашаре и Турфане - хинаяна, мирно уживавшаяся с несторианством, а в Забайкалье симпатии обрел бон - религия предков и потомков Чингиса. И все же феномен комплиментарности существует и играет в этнической истории если не решающую, то весьма значительную роль. Тюрко-монголы дружили с православным миром: Византией и ее спутниками - славянами. Ссорились с китайскими националистами и по мере сил помогали империи Тан, или, что то же, этносу табгачей, за исключением тех случаев, когда при императорском дворе в Чанъани брали верх китайские грамотеи. Зато агрессию католической романо-германской Европы тюрки остановили, за что до сих пор терпят нарекания. Теперь, когда весь арсенал этнологической науки в наших руках, и мы знаем о невидимых нитях симпатий и антипатий между суперэтносами, настало время поставить точки над i в вопросе о "неполноценности" степных народов и опровергнуть предвзятость европоцентризма, согласно которому весь мир - только варварская периферия Европы. Этнология не ставит вопросов, кто культурнее: хунны или древние греки, тюрки или немцы, ибо культурные и творческие сегодня через лет вдруг оказываются равнодушными обывателями, а еще полторы тысячи лет назад и имени-то их никто не знал. Она беспристрастна, так как единственным мерилом является уровень пассионарного напряжения, проявляющийся в частоте событий, последовательность которых образует плавную мелодию чередования эпох и, наконец, заметную смену фаз этногенеза. В эпоху Гогенштауфенов и "кулачного права" Германия, как и Франция в конце Столетней войны, была еще весьма неуниверситетской страной. - образование на территории "Священной Римской империи германской нации" Арелатского, Французского, Ломбардского, Аквитанского королевства, а для Эллады дата расплывчата - VII в. Все три этноса прошли фазу пассионарного подъема и вступили в фазу перегрева (акматическую) за период около - лет. - неудачных крестовых походов императора Конрада III в Малую Азию и герцога саксонского Генриха Льва против вендов (полабских славян). В инерционной фазе хуннов приветили тюркюты, воссоздавшие степную империю . Последние хунны - тюрки-шато - в обскурации еще совершили последние подвиги и вошли в гомеостаз как реликт - онгуты, или белые татары. Но этнический взлет их был связан с новым пассионарным толчком. Рядом с татарами жили хонкираты - этнос, образованный смешением древних тюркских племен и монголов, большая группа которых распространилась от Керулена до Онона. В центральной части Великой степи, на берегах Толы и окраинах Гоби, жили кераиты, самый культурный народ среди кочевников, а к западу от них - найманы, осколок державы кара-китаев (киданей), уведенных на запад Елюем Даши. Кара-китайским гурханам подчинялись ыдыкуты Уйгурии и султаны Средней Азии до Амударьи, за исключением Хорезма. Прямые потомки динлинов, енисейские кыргызы, продолжали жить в благодатной Минусинской котловине, занимаясь поливным земледелием и оседлым скотоводством. потомков меркитов называли монголами, но до покорения они в число монголов не входили. С юго-востока Великую степь ограничивали два могучих государства: чжурчжэньская империя Кинь (Цзинь) и тангутское царство Си-Ся. Южнее лежала китайская империя Сун, потерявшая в войнах с тангутами и чжурчжэнями исконные китайские земли бассейна Хуанхэ и превратившаяся в государство изгнанников, правивших на землях, некогда завоеванных у народов Юго-Восточной Азии, над уцелевшими остатками этих народов. Древнее племя мэн-гу жило в низовьях Амура, но, кроме того, так назывался один из родов татар, обитавший в Восточном Забайкалье. Племенное название "мэн-гу" (монгол) очень древнего происхождения, но встречается в источниках очень редко, хотя отнюдь не смешивается с "дада" (татарами). , когда чжурчжэньские войска дошли до Янцзы и громили китайскую империю Сун, монголы разбили чжурчжэньскую армию и после двадцатилетней войны добились уступки им прав на земли севернее р. Для понимания истории монголов следует твердо запомнить, что в Центральной Азии этническое название имеет двойной смысл: ) непосредственное наименование этнической группы (племени или народа) и ) собирательное для группы племен, составляющих определенный культурный или политический комплекс, даже если входящие в него племена разного происхождения. Это отметил еще Рашид-ад-Дин: "Многие роды поставляли величие и достоинство в том, что относили себя к татарам и стали известны под их именем, подобно тому как найманы, джалаиры, онгуты, кераиты и другие племена, которые имели каждое свое определенное имя, называли себя монголами из желания перенести на себя славу последних; татар стали рассматривать как часть монголов в том же широком смысле слова, причем название "татары" в Азии исчезло, зато так стали называть себя поволжские тюрки, подданные Золотой Орды В начале XIII в. названия "татар" и "монгол" были синонимами потому, что, во-первых, название "татар" было привычно и общеизвестно, а слово "монгол" ново, а во-вторых, потому что многочисленные татары (в узком смысле слова) составляли передовые отряды монгольского войска, так как их не жалели и ставили в самые опасные места. Там сталкивались с ними их противники и путались в названиях: например, армянские историки называли их мунгал-татарами, а новгородский летописец в г. Белыми" татарами назывались кочевники, жившие южнее пустыни Гоби и несшие в империи Кинь (чжурчжэньской) пограничную службу. Кочевое скотоводство обеспечивало им достаток, но не роскошь, а подчинение "природным ханам" - независимость, но не безопасность. Дикие" татары Южной Сибири промышляли охотой и рыбной ловлей: они не знали даже ханской власти и управлялись старейшинами - бики, власть которых была основана на авторитете. Это было чисто гуманитарное исследование, и, следовательно, оно является ступенью к историко-географическому "эмпирическому обобщению", ставящему проблему описания локальной флуктуации биосферы - пассионарного толчка в Монголии. от пассионарного толчка - мутации, изменившей стереотип поведения потомков расселившихся по тайге земледельцев и скотоводов. В отличие от западной окраины Евразийского континента, где четыре суперэтноса были тесно связаны друг с другом и своими культурными традициями, и способом ведения хозяйства, и социальными отношениями, и даже религиями, ибо христиане считали Аллаха арабским названием Первого лица Троицы, а мусульмане почитали Ису и Мариам - Иисуса и Марию - как пророков, предшественников Мухаммеда, на восточной окраине положение было принципиально иным. Китайцы Срединной равнины и кочевники Великой степи столь разнились между собой, что не перенимали культуры друг друга. Китайцы и кочевники настолько различались по стереотипу поведения, что не хотели, не могли и не пытались наладить между собой контакт и не искали поводов к нему, считая контакты вообще лишенными смысла. Для хунна, например, или тюрка мать только одна, наложницы отца - подружки, а вдова старшего брата становится законной его женой, которую он обязан содержать, причем чувства роли не играют. Из Ирана уйгуры позаимствовали манихейство, из Сирии кочевники приняли несторианство, из Тибета - теистический буддизм. Исключение составляли только кидани в Маньчжурии, часть которых восприняла китайскую культуру искренне и увлеченно. Они достигли фазы гомеостаза - мудрой и крепкой старости, но, увлекшись чужой, китайской, культурой, в самом деле очаровательной, превратили свое ханство в химерную империю Ляо. Сельджукский султан после этой битвы распался, но кидани проявили удивительную умеренность: обложили города Средней Азии небольшой данью и стали пасти скот в Семиречье и Джунгарии. Итак, наглядно устанавливается соотношение уровней пассионарности, проявляющейся в степени боеспособности (нисходящий ряд): чжурчжэни > кидани > сельджуки > греки и крестоносцы > арабы . Путем сравнительной этнологии удалось установить приблизительную продолжительность периода, отделяющего момент пассионарного толчка от эпохи видимого начала этногенетического процесса. монголы были друзьями киданей и, следовательно, противниками татар и врагами чжурчжэней, от коих монголов отделяла река (? Нетрудно заметить, что основная часть этих эпитетов, являющихся титулами, связана не с аристократическим происхождением, ибо все монголы происходили от Алан-Гоа и Бур-тэ-Чино (лани и волка), и не с богатством, то появлявшимся, то исчезавшим, а с личными деловыми качествами. Это типичный случай становления первой фазы этногенеза, столь похожий на появление феодализма в государстве Каролингов, что даже была сделана попытка назвать организацию монгольского общества кочевым феодализмом. Жить здесь стало легко и сытно, а первыми, кто освоил степные пространства вплоть до пустыни Гоби, были предки монголов. самым западным монголоязычным племенем в Западной Монголии были найманы, пришедшие сюда не из Сибири, а из Семиречья и Джунгарии. Из-за различия в происхождении, культуре и исторической судьбе наиманы весьма отличались от восточных монголов, в том числе кераитов. Они распространяются на запад - к Хилку и нижней Селенге, где наталкиваются на храбрых и воинственных меркитов, мало затронутых пассионарным толчком, но хранящих традиции предков - самодийцев. Западные соседи монголов в долинах Селенги и Ангары оказались вне пределов действия толчка, захватившего монголов и татар в междуречье Онона и Керулена. И если при столь неблагоприятных условиях монгольский этнос не исчез и не стал подневольным племенем у сильных соседей, то, значит, монголы имели силы и способности к сверхнапряжению, благодаря чему они шли от победы к победе. Именно эти качества мы определяем как последствия возникшей пассионарности в инкубационном периоде возникающего этноса. монгольский этнос стал уже фактом Всемирной истории, так что жертвенность юных предков, имена которых не сохранились, принесла свои плоды. Татары, жившие южнее Керулена, и кераиты, кочевавшие по берегам Толы, также испытали подъем пассионарного напряжения. в Степи шла постоянная война между кочевниками (кидани их называли цзубу) и регулярными войсками, причем последние, имея тылы и базы, не могли не победить. Чжурчжэньские "алтан-ханы" (титул, обозначавший "золото" и эквивалентный китайскому Кинь) не любили татар, но использовали их против кераитов и монголов, которых татары рассматривали как естественных соперников в борьбе за право господствовать над Степью. Несколько раньше монголы обратились в тибетскую религию бон - почитание солнечного божества Митры, покровителя верности и доблести. А татары, подобно своим союзникам чжурчжэням, полюбили индийское учение шаманов, которых они называли тюркским словом "кам". Энергия пассионарного напряжения, одинаковая во всем своем ареале, повела к образованию трех оригинальных систем, война между которыми была неизбежна. Ментальность буддистов и несториан была различна, но христианство не шокировало последователей религии бон (от инд. А так как вкусы входят в поведенческие стереотипы как компоненты, то наличие трех разных исповеданий, принятых в одну эпоху, указывает на рост пассионарности этнических систем в XI в. Однако это была не исходная форма генезиса духовной культуры монголов и бурят, а конечная, финал напряженной до высокого трагизма истории монгольского взлета - гг. , когда чжурчжэньский корпус, преследовавший отступавших на запад киданей, выдвинулся в степь, монгольский глава Хабул-хаган объявил чжурчжэням войну, чем остановил их войска и принудил их вернуться в Китай, чтобы избежать столкновения. Осторожный император Укимай предпочел не приобретать врага на севере в то время, когда его лучшие войска сражались с китайцами и тибетцами. Читателю может, да и должно показаться странным, что монголы, меркиты и татары меньше всего руководствовались соображениями экономической выгоды. Этот принцип лег в основу их адаптации к природной и этнической среде в условиях растущего пассионарного напряжения. Низкий уровень развития производительных сил и торговли, даже меновой, не давал возможности использовать подневольный труд в кочевом скотоводстве. С течением времени они стали составлять отдельные отряды, чтобы сопротивляться своим организованным соплеменникам, и искать вождей для борьбы с родовыми объединениями. Великой степи, от чжурчжэньских вторжений, недвусмысленно названных в империи Кинь "уменьшением рабов и истреблением людей". Кто мог организовать оборону от истребительных походов чжурчжэней и сохранить наследие предков - верность ближним, святость очага, нерушимость произнесенных клятв и уважение к обычаям, заменявшим монголам законы? Эти последние использовали свой престиж степного народа для того, чтобы получать от Алтан-хана империи Кинь мзду за наигнуснейшие преступления, главным образом предательства. На этот раз жертвой предательства татарского вождя Нор-Буюрук-хана оказался хан кераитов Маркуз Его также заманили к себе татары, с которыми у монголов был в это время мир, скрепленный помолвкой сына Амбагая с дочерью вождя племени "белых (чаган) татар". Пока в империи Кинь правил изверг и самодур Дигунай, убивавший своих приближенных и стремившийся покорить Южный Китай, в Степи было относительно спокойно. Был задуман большой карательный поход против ничего не подозревавших монголов, и чжурчжэньские дипломаты привлекли на свою сторону татар. Убивая меня так позорно, ты делаешь своими врагами Хадана-тайши, Хутула-каана и Есугей-багатура, старших и младших родичей улуса монгольского. , после чего монгольское ханство распалось, так как часть племен отказалась класть жизнь за бездарного предводителя и выполнять приказы, неисполнимость которых была очевидна. Чжурчжэньское правительство, узнав о таком сверхудачном для него обороте дел, приостановило готовившийся поход ради экономии средств, которые понадобились новому императору Улу для подавления восстания киданей. После этой битвы был заключен выгодный для чжурчжэней мир, но время для войны с монголами оказалось упущено. Зажатые татарами с юго-востока, а меркитами - с северо-запада, монголы должны были найти союзника, который помог бы им даже не победить, а хотя бы уцелеть. Таким образом монголы, которым предстояла война с южными соседями - татарами, снова поссорились с северными соседями - меркитами, причем в самый неподходящий момент. Естественным союзником монголов в борьбе с чжурчжэнями были кераиты, но в этой могучей орде не было порядка. Многолюдное, богатое и культурное Кераитское ханство было окружено со всех сторон врагами, а родовичи вместо того, чтобы крепить державу, вступали в сделки то с найманами, то с меркитами, то с татарами. Будучи человеком смелым, царевич бежал сам и вернулся к отцу, наследником которого он был. с берегов Онона на берега Толы пришел с верным войском Есугей-багатур и вынудил гурхана бежать за Гоби, к тангутам, а Тогрул снова сел на престол. После такого подвига Есугей вернулся к личным делам: он помолвил своего девятилетнего сына Тэмуджина с десятилетней Бортэ из племени хонкират. Тэмуджин был сыном не царя или феодального сеньора, а богатыря, все богатство которого заключалось в его энергии и незаурядных организаторских способностях. История ритма кочевой культуры Срединной Азии. Старинное монгольское сказание о Чингис-хане (Юань-чао-ми-ши) //Труды членов Российской духовной миссии в Пекине (далее: Палладий). В манифесте указано, что монголы и татары ранее нападали на северные границы империи Кинь, а ныне вступили в союз с киданями и тангутами (Си-Ся). Китайские и монгольские источники не подтверждают его беспочвенных сентенций, направленных на угождение тщеславного заказчика - хана Олджейту, в ущерб исторической истине. Этнос и категория времени//Доклады Географического общества СССР. Эту концепцию старательно навязывал читателям автор "Тайной истории", тенденциозность которой несомненна. Тот упал, а Тэмуджин бросился бежать, сначала в лес на берегу Онона, а потом к реке, где лег на мелком месте, пустив колодку по течению. Этот эпизод излагался в литературе неоднократно и гораздо более подробно, с воспроизведением диалогов, которые в свою очередь были плодом литературной фантазии автора "Тайной истории", но вне поля зрения комментаторов остались некоторые обстоятельства, на которые следует обратить внимание. Что же касается безымянности грабителей, то здесь вина автора "Тайной истории". Поддержка и покровительство самого сильного хана Монголии сразу изменили положение Тэмуджина. Но не только Боорчу и Джэлмэ умножили число сторонников Тэмуджина, хоть автор "Тайной истории" больше никого не упомянул. Как только весть о милости кераитского хана к Тэмуджину распространилась по Великой степи, эти люди объявили себя сторонниками нищего царевича. По сути дела Тэмуджин не стал ни ханом, как Тогрул, ни вождем племени, каким был его отец, ни даже богатым человеком, потому что никто из новоявленных сторонников не был его данником или слугой. Видимо, была немалая разница между племенной борьбой внутри монгольского этноса и войной с меркитами, которые монголами не были, но соперничали с монголами за место под солнцем. И вот теперь от позиции их вождя зависела судьба военной операции, по масштабу равновеликой среднему крестовому походу. И ведь вот что любопытно: огромная армия, равная тем, с которыми Чормагун завоевал Иран, а Батый прошел насквозь через Русь, была приведена в действие не для покорения меркитов, а, согласно официальной версии, для возвращения трех пленных женщин. Официальная история монголов, версия которой воспроизведена Рашид-ад-Дином, не могла обойти молчанием этот общеизвестный факт, который к тому же показывает, сколь беззащитен был в молодости будущий великий завоеватель. Поэтому Рашид-ад-Дин опускает пленение Бортэ и ее спасение из истории подвигов хана Чингиса, но вводит этот эпизод в биографию Бортэ, являющуюся примечанием к его книге. Якобы меркиты увели в плен беременную Бортэ и отдали ее кераитскому хану, а тот вернул ее вместе с новорожденным сыном Чингису. В этих сложных обстоятельствах Тэмуджин показал то величие духа, которое затушевали и официальная,и "тайная" истории.