Статистический процесс этногенеза в инерционной фазе

Так, в полной безвестности, хотя и без скуки, в смешанном русско-еврейском обществе прожил до сорока лет простодушный, гостеприимный, храбрый и доверчивый князь Мстислав, пока судьба не подала ему повод прославиться. Но для активных действий хазарские евреи привлекали русского князя, бывшего их искренним другом и искавшего богатырской славы. денными милостиво: женил сына Редеди на своей дочери и привлек касогов (черкесов) в свою дружину, состоявшую дотоле из немногих русских выходцев и хазарских евреев. Таким образом, на берегу Азовского моря сложилось минимальное подобие разбитой Хазарской державы, за одним лишь, но очень важным исключением: правитель был набожным христианином. Победив Редедю, Мстислав воздвиг в Тьмутаракани церковь Богородицы, накануне своей смерти он заложил храм в Чернигове, сын его был крещен. , после смерти Владимира, между Святополком Окаянным и Ярославом Мудрым, ослабила Русь. Отложились вятичи, вновь покоренные только Владимиром Мономахом, и северяне - обрусевшие потомки воинственных савиров. Однако в свете описанной ситуации вернее считать, что на Русь пошли походом хазары и касоги, а чтобы привлечь на свою сторону часть русских, привели с собой Мстислава Владимировича. занял Чернигов, город, стоявший на границе "русской" и "северской" земель, но киевляне отказались принять к себе князя с еврейской свитой. Казалось бы, после такой победы Киев и вся Русская земля должны были достаться Мстиславу, но случилось обратное: Мстислав запросил мира. Личные отношения с храбрым и доверчивым князем не могли восполнить той непопулярности, даже неприязни, которую вызывали иудео-хазары в киевлянах, еще помнивших поход достопочтенного Песаха. Когда еврейские войска с русским князем во главе стояли в Чернигове, киевляне вряд ли чувствовали себя спокойно. и даже имела каменную синагогу, но эта колония принадлежала не хазарским евреям-воинам, а западным, выходцам из Германии,- ростовщикам. Вспомним расправы хазарских царей над русскими союзниками, когда после тяжелых боев на южных берегах Каспия те возвращались на Волгу, надеясь найти там отдых и поддержку. Но, получив возможность выбора между верой и безверием, русичи, от князей до смердов, выбрали греческую веру, так что иудейская пропаганда, видимо, играла роль катализатора в обращении славян и финно-угров в православие. Но для нас важно другое: статистический процесс этногенеза в инерционной фазе, когда выздоровевший от возрастной болезни этнос отбрасывает чуждую ему культуру, противится превращению себя в химеру и тем избегает образования на своей земле антисистсмы. Поэтому попытки западноевропейских евреев утвердиться в Киеве было неудачны, а хазарским пришлось ограничиться Тьмутараканью, где они находились под властью русских князей. Их появление оказалось роковым для печенегов, трагичным для гузов и весьма существенным для русско-иудейской коллизии. Печенеги - ветвь древнего этноса "канг", населявшего страну Кангюй - степь между Иртышом и Аралом. Предки их упоминаются в истории при описании хунно-китайских войн II в. Когда же степи вновь зазеленели, овцы нагуляли жир, а кони - силу, печенеги воспрянули вместе с природной средой, ибо при гомеостазе этнос неотделим от биоценоза вмещающего ландшафта. Выбор для печенегов был, как и для русов, ограничен тремя вариантами - православием, латинством, исламом, а если все это не подходит, можно остаться верными древней традиции. Даты этих событий в источниках отсутствуют, но мы можем внести необходимые уточнения, косвенно сопоставив военную историю с историей изменения режима увлажнения степной зоны. Повышенное увлажнение для сухих степей - благо, ибо с ним связано увеличение травянистых пространств, составляющих кормовую базу для скота и коней. Следовательно, если повышенное увлажнение охватывает территории, лежащие в полосе между и ° северной широты, то для причерноморских степей это оптимальные условия, а для Западной Европы - пессимальные. ложбина атлантических циклонов проходила через междуречье Волги и Оки, что определило подъем уровня Каспия на м. Значит, в Европе дожди орошали лишь северную Шотландию и южную Скандинавию, а Англия, Франция, Италия и Германия наслаждались солнечными днями, когда вызревали и хлеба, и виноград. Болгария, опустошенная разгромом движения комитопулов , перестала служить буфером между Византией и печенегами, осмелевшими от ощущения, что сельджуки уже подходят к Византии с востока. Только этим народным подъемом можно объяснить то самоубийственное наступление, которое начали печенеги на северную границу Византии в г. Прежние энергичные императоры - Никифор Фока, Иоанн Цимисхий и Василий Болгаробойца - справились бы с этим вторжением легче, чем со Святославом, но время было не то, и Константин Мономах, после нескольких тяжелых поражений, в г. Гибель подкрадывалась к Константинополю с обоих берегов Босфора, ибо и там и тут были потомки древних туранцев - печенеги и сельджуки. Спасли Византию только половецкие ханы Тугоркан и Боняк, разгромившие печенежское войско при Лебурне в г. За истекшее время земли печенегов разделили гузы и куманы (половцы). распалась на две части единая христианская церковь, исчезли последние реликты Великого переселения народов, началась активная война между исламом и "христианским миром" и многое другое, о чем пойдет речь. Оба они находились в третьей фазе этногенеза, наслаждаясь плодами культуры, взращенными их предками. , - арабоязычный мир ислама, раджпутская Индия и Китай династии Сун. Но пассионарное напряжение продолжало расти, и на повестке дня были крестовые походы. Только говорить на нем стали представители разных этносов, находившихся в фазе пассионарного подъема. Венгерский каганат превратился в королевство, где население состояло из европейцев, сменивших родные языки на венгерский. Отчасти причина лежала в изменениях внутри самой Византии, где былой твердый порядок сменился расхлябанностью, но, с другой стороны, усилились и окрепли связи с католической Европой, и наконец, этнические процессы внутри Руси толкали правительство к поискам новых решений. В совокупности это повело к изменениям политики, существенным не только для Руси, но и для окрестных этносов - половцев, торков, хазар и хазарских иудеев, а их реакция в свою очередь породила события, отозвавшиеся на всей истории Восточной Европы. После смерти Василия Болгаробойцы его брат Константин VIII, дряхлый самодур, сменил дельных, способных сотрудников своего брата на льстецов и кутил, помогавших ему транжирить средства, выжимаемые с населения в качестве налогов на армию. Власть перешла к младшей сестре Зои - монахине Феодоре, которая перед смертью в г. Однако вождь военных Исаак Комнин был пострижен в монахи, а престол перешел к Константину Дуке (--), который вернулся к политике своих предшественников: обиранию народа, уничтожению лучших полководцев, чтобы они не стали опасными, награждениям высших чиновников (синклита) и заигрыванию со столичной толпой в поисках популярности. В инерционной фазе этногенеза возможна регенерация, инициаторами которой в Византии стали провинциалы, не растратившие своей пассионарности вдали от соблазнов столицы. Ярослав Мудрый решил поискать других друзей и предложил Генриху III, королю Германии и императору Священной Римской империи , руку своей дочери, чем Генрих III не соблазнился. Тем не менее Ярослав, забыв, что он "мудрый", начал войну против Византии, ибо на константинопольском базаре в драке убили русского купца. Поход возглавил сын Ярослава - Владимир, потерпевший полное поражение: русский флот был сожжен греческим огнем, уцелевшие ладьи выброшены бурей на берег, где византийская конница заставила сдаться сухопутную армию. Затем он выдал своих дочерей: Анастасию - за венгерского короля Андрея I, Елизавету - за норвежского короля Гаральда III Гардраду, Анну - за французского короля Генриха I, а сыновей женил: Изяслава - на польской королевне, Святослава - на немецкой графине и только Всеволода - на дочери Константина Мономаха. , когда Ярослав поставил митрополитом в Киеве русского священника Илариона, уже упоминавшегося выше автора "Слова о законе и благодати". В том же году монах Антоний основал Киево-Печерский монастырь, ставший впоследствии цитаделью русского православия, тогда как Греческая митрополия базировалась на церкви св. Русский корпус варангов (варягов) сражался за православную веру и Византию в Сирии и в Италии с по г. , при его вторичном воцарении, русские воины, приведшие на престол в Киев Святополка, напали на живших в Киеве евреев и сожгли их дома. Впоследствии мы встретимся с целой грекофильской партией, избравшей своим вождем зятя базилевса - Всеволода Ярославича, будущего переяславского князя. Эта партия избрала своим знаменем Святослава Ярославича, впоследствии князя черниговского. изолировал русских западников от католических стран, ибо переход в латинство стал рассматриваться в Киеве как вероотступничество. Но Ярослав, его сын Изяслав и внук Святополк II, нуждаясь в деньгах, покровительствовали киевской колонии немецких евреев, осуществлявших связь киевских князей с католической Европой. Деньги, попадавшие в княжескую казну, евреи получали с местного населения, скорбевшего о том, что евреи "отняли все промыслы христиан и при Святополке имели великую свободу и власть, через что многие купцы и ремесленники разорилися". Скорее всего это навет, но сам факт наличия религиозных споров и дискредитации православия подтверждается древним автором - Феодосием Печерским, который имел обыкновение спорить с евреями в частных беседах, "поелику желал быть убитым за исповедание Христа". Весь этот раскол на несколько партий, под которым крылись субэтнические различия, заслуживает внимания, ибо лишь при Владимире Мономахе наступило торжество православия на Руси. Православие сплотило этносы Восточной Европы, хотя этому духовному единению сопутствовало политическое разъединение, о котором и пойдет речь ниже. киевским каганом - победителем ляхов, ятвягов, чуди и печенегов, законодателем, просветителем и освободителем русской церкви от греческого засилья, но покоя стране он не оставил. Неожиданным было то, что, несмотря на грандиозность подчиненной Киеву территории, Ярослав не мог разгромить маленькое Полоцкое княжество. , Всеслав семь месяцев княжил в Киеве, а потом под давлением превосходящих сил польского короля Болеслава II вернулся в Полоцк и после нескольких неудач отстоял независимость своего родного города. гузов, или торков, бывших союзников Святослава, ныне врагов. торки попытались перейти Дунай и закрепиться во Фракии, но повальные болезни и соперничество их заклятых врагов - печенегов заставили торков вернуться и просить убежища у киевского князя. Расселенные по южной границе Руси, на правом берегу Днепра, торки стали верными союзниками волынских князей против третьего кочевого этноса, пришедшего по их следам, - половцев. Правительство Ольги, Владимира и Ярослава, опиравшееся на славяно-росский субэтнос - потомков полян, собрало воедино огромную территорию - от Карпат до Верхней Волги и от Ладоги до Черного моря, подчинив все обитавшие там этносы. Со смертью Ярослава Мудрого оказалось, что киевская правящая кучка не может больше править единолично и вынуждена перейти к принципу федерации, хотя власть оставалась привилегией князей Рюрикова дома. Князья-наследники разместились в городах по старшинству: Изяслав - в Киеве и Новгороде, Святослав - в Чернигове и Северской земле, Всеволод - в Переяславле с "довеском" из Ростово-Суздальской земли, Вячеслав - в Смоленске, Игорь - во Владимире-Волынском. Что здесь: повышение пассионарного напряжения системы или понижение оного? Так и разделилась Восточная Европа на "городскую" - культурную колонию Византии - и "сельскую", постепенно перехватившую инициативу в политической жизни. Все три главных города - Киев, Чернигов и Переяславль - расположены очень близко друг от друга, а периферийные области не стремятся к отделению от метрополии и принимают княжеских посадников безропотно. И еще, три ведущих князя связаны с киевскими партиями: с германофилами - Изяслав, с грекофилами - Всеволод и с русофилами - Святослав, а младшие - Вячеслав и Игорь - бесцветные фигуры, рано сошедшие с арены политической истории. Теперь рассудим: если бы пассионарное напряжение в стране хотя бы кратковременно росло, то князья как военные специалисты разбирались бы нарасхват. В инерционной фазе этногенеза (при любом социальном строе) преобладает усталость и стремление избавиться от беспокойных элементов общества. Первыми изгоями оказались внуки Ярослава: Ростислав Владимирович, сын неудачливого военачальника похода на греков в г. Глеб, Роман, Давыд, Олег и Ярослав Святославичи в Чернигове, Владимир и Ростислав Всеволодичи в Переяславле! , ибо ими управлял крутой и умный Святослав Ярославич через своего старшего сына Глеба, человека волевого, мужественного и решительного. Но этнолог, имея ретроспективу древней истории этих этносов и зная их последующую судьбу, может отыскать их место и определить степень их значимости для соседей и потомков на канве глобального культурогенеза и локальных процессов этногенеза. , прошли все фазы этногенеза и превратились в гомеостатичные реликты. бывший газневидский чиновник Ибн-Хассуль в своем трактате против дейлемитов перечисляет "львиноподобные качества тюрков: смелость, преданность, выносливость, отсутствие лицемерия, нелюбовь к интригам, невосприимчивость к лести, страсть к грабежу и насилию, гордость, свободу от противоестественных пороков, отказ выполнять домашнюю ручную работу (что не всегда соблюдалось - Л. Все это высоко ценилось оседлыми соседями кочевников, ибо среди перечисленных качеств не было тех, что связаны с повышенной пассионарностью: честолюбия, жертвенного патриотизма, инициативы, миссионерства, отстаивания самобытности, творческого воображения, стремления к переустройству мира. Умеренная пассионарность тюрок казалась арабам, персам, грузинам, грекам панацеей. Так, если для тюрок был характерен поиск удачи, даже с риском для жизни, то для обленившихся потомков некогда пассионарных декхан Мавераннахра было достаточно стремления к благоустройству семьи и своего сада, а о риске не могло быть и речи. Там численно преобладали субпассионарии, привыкшие жить на богатства, накопленные предками и не способные не только к защите своей страны, но и к обузданию своих вожделений. добычей тюркских племен ягма и чигиль, Хотан и Кашгар захватили карлуки, принявшие ислам, а Хорезмом овладели канглы (печенеги). находились в инерционной фазе этногенеза, т. были пассионарнее тюркских кочевников, стремившихся на берега Дона, Днепра, Буга и Дуная из степи, усыхавшей весь Х век. Как уже было отмечено, степь между Алтаем и Каспием была полем постоянных столкновений между тремя этносами: гузами (торками), канглами (печенегами) и куманами (половцами). жестокая вековая засуха поразила степную зону, то гузы и канглы, обитавшие в приаральских сухих степях, пострадали от нее гораздо больше, чем куманы, жившие в предгорьях Алтая и на берегах многоводного Иртыша. степная растительность (и сосновые боры) снова начала распространяться к югу и юго-западу, куманы двинулись вслед за ней, легко ломая сопротивление изнуренных засухой гузов и печенегов. Сначала половцы заключили союз с Всеволодом Ярославичем, так как у них был общий враг - торки . Гетерохронность увлажнения Евразии в древности//Вести. Гетерохронность увлажнения Евразии в средние века//Там же. Роль климатических колебаний в истории народов степной зоны Евразии//История СССР. Римский император Филипп Араб объявил свою столицу "вечным городом", но через лет Рим был разрушен готами и вандалами, а Западная Римская империя, названная в отличие от Восточной (Византии) Гесперией, перестала существовать. Но как всегда бывает, ушла наиболее активная часть населения, которая после побед над гузами и печенегами столкнулась с Русью. Никон, инок Киево-Печерской лавры, первый из русских летописцев, чье имя стало известно в истории, вынужден был бежать от гнева князя Изяслава в Тьмутаракань, к Глебу Святославичу. Отказ вызвал восстание, бегство Изяслава в Польшу и его возвращение при помощи польского короля Болеслава II. Режим клики западников дал неблагоприятные результаты: Русская земля оказалась под угрозой даже при отсутствии внешних врагов. (в летописи - ) Святослав и Всеволод вошли со своими войсками в Киев. Поляки отняли большую часть богатства, но даже того, что Изяслав довез до Германии, было довольно, чтобы поразить воображение Генриха IV - императора Священной Римской империи германской нации. Тот сначала обещал оказать помощь Изяславу, но, будучи занят подавлением восстания саксонцев, ограничился посольством к Святославу. Когда же последний показал немецким послам еще большие сокровища, те посоветовали Генриху перестать поддерживать Изяслава. признал право Изяслава на золотой стол киевский, а апреля отправил письмо Болеславу II с требованием возвратить князю Дмитрию (крещеное имя Изяслава) отнятое имущество. по чужой земле, скитаясь", Святослав в Киеве столкнулся с сопротивлением Феодосия, игумена Печерского. С Польшей был заключен союз, и русский экспедиционный корпус, во главе которого стояли Олег Святославич и Владимир Всеволодович Мономах, помогал полякам в войне с Чехией в г. при неудачной операции опухоли (желвака), а сменивший его Всеволод счел за благо договориться с Изяславом и вернуть его на великое княжение, а себе взять опустевший Чернигов. русская партия оказалась в оппозиции греко-западническому блоку. Пусть греческая поддержка Всеволоду и латинская Изяславу были эфемерны, но Святославу не помогал никто. Естественными союзниками Святослава были бы половцы, если бы их не привлек на свою сторону Владимир Мономах. (потеря Бари, последней византийской цитадели в Южной Италии, взятой французскими нормандцами, и разгром при Маницкерте Романа Диогена сельджуками) превратилась из сильнейшей державы Ближнего Востока в объект посягательств иноплеменников и иноверцев. Так думали главные русские князья, включая Всеволода Ярославича. Взяв власть, Изяслав и Всеволод объявили княжение Святослава узурпацией. Но Олег Святославич, друг, кум и соратник Владимира Мономаха, апреля г. бежал к своему брату Роману в Тьмутаракань, где жил Борис Вячеславич, князь-изгой, противник Всеволода, пытавшийся в г. К тому же у последних не был обеспечен тыл: еврейская община Тьмутаракани была на стороне старших князей, особенно западника Изяслава. Олег и Борис с дружиной изгнанников и половецким вспомогательным корпусом вошли в Русскую землю, разбили князя Всеволода и заняли Чернигов, оставив там гарнизон. Была сеча злая, в которой погибли Борис Вячеславич, юноша, искавший славной смерти, так как в жизни у него никаких перспектив не было, и великий князь Изяслав, старик, уже получивший все, что он мог пожелать. Его смерть открыла Всеволоду дорогу на золотой стол киевский, а его сыну Владимиру Мономаху - к фактической власти на Руси. Роман Святославич с половцами и тьмутараканской ратью повторил поход на Чернигов, Всеволод договорился с половцами о мире, чем война и кончилась. Поэтому они схватили находившегося в Тьмутаракани Олега Святославича и отправили его за границу, в Константинополь, где император Никифор III держал русского князя под домашним арестом, очевидно желая угодить Всеволоду, который овладел и Тьмутараканью. Грекофильская партия победила, так как наследник престола Святополк Изяславич сидел в Новгороде простым наместником великого князя Всеволода. Эта глупая история оказала воздействие на, казалось бы, стойкий русско-греческий контакт. Всеволод не принял против этих князей никаких мер, ибо его руки были связаны войной с Полоцком. Кроме того, действовать на юге без поддержки греков было трудно, а император Алексей Комнин сам нуждался в помощи против печенегов и сельджуков. А поскольку половцы продолжали пограничную войну с Русью, то союз Алексея и Всеволода стал фикцией, и наступило время князя-пленника Олега Святославича. Представим себе такую картину: князь Олег с женой сходят с византийского корабля на берег у стен города, где правят соперники Олега: Давыд Игоревич и Володарь Ростиславич, а наиболее влиятельная часть населения - хазары - имеет все основания ненавидеть вернувшегося изгнанника. в Восточной Европе шли процессы этнокультурной кристаллизации на фоне спадающего пассионарного напряжения. Жаль только, что лаконичность летописца, недолюбливавшего князя Олега Святославича, лишила потомков любопытных и наверняка драматических подробностей этом незаурядного события. Этим поступком он лишил себя поддержки великого князя Всеволода Ярославича, который посадил его княжить в маленьком Дорогобуже.