Фаза надлома пассионарного напряжения
Фаза надлома пассионарного напряжения
Но стремление сохранить дружбу с греками заставляло их искать контактов с православными, а не с языческими россами, друзьями норманнов.
Был доволен и князь Святослав, ибо у власти в Киеве находились христиане, отнюдь ему не симпатичные.
Шансы для этого были: Никифора Фоку не любили, русы были храбры, а главные силы регулярной армии находились далеко, в Сирии, и были связаны напряженной войной с арабами.
Болгария примыкала к Русской земле - территории уличей.
Экономические возможности района были тщательно взвешены: из Фракии легко было привезти материи, золотые украшения, фрукты и вино, из Чехии - серебро, из Венгрии - коней, из Руси - меха, мед и рабов.
Разумеется, столкновение с Византией не входило в планы русского князя, но ведь он и не покушался на греческие земли;
Пострадать при осуществлении этого замысла должны были император, болгарские царевичи Борис и Роман Петровичи и православная партия в Киеве.
Греческие послы предложили болгарским царевнам брачный союз с сыновьями покойного императора Романа Василием и Константином, а попутно произвели военную разведку и обещали болгарским вельможам помощь для изгнания русов.
Далее, поскольку венгры и правобережные печенеги находились в составе войск Святослава, то греческие агенты побудили левобережных печенегов произвести набег на Киев.
Киев оказался в отчаянном положении, а войска, которое привел по левому берегу воевода Претич на выручку престарелой княгини, было явно недостаточно для отражения противника.
На княжеские столы были посажены внуки Ольги: Ярополк - в Киеве, Олег - в Древлянской земле, а Владимир, сын ключницы Малуши, плененной при покорении древлян, - в Новгороде, потому что туда никто не хотел идти из-за буйного нрава новгородцев.
Святослав перебросил во Фракию отряд из союзников - венгров и болгар.
Святославу пришлось снова брать Переяславец, где он оставил отряд во главе со Сфенкелом, Калокира и царевича Бориса, а сам в низовьях Дуная укрепил город Доростол, лежавший на границе Болгарии с землей уличей.
Если бы Болгария восстановилась как самостоятельное царство, отражающее натиск греков, то устье Дуная осталось бы за языческой Русью.
Греки окружили русов с суши и с Дуная, но русы сражались столь отчаянно, что только атака латной конницы спасла Цимисхия от поражения.
И наконец, Кедрен и Зонара сообщают, что Цимисхий, стремясь к скорейшему миру, предложил печенегам союз с Византией, если они обещают не переходить Истр (Дунай), не разорять Болгарию, ставшую византийской провинцией, и "позволить русам пройти через их землю в свое отечество".
Их федерация, раскинувшаяся на большой территории, была фактически беззащитна против регулярных войск Византии и против дружин киевских князей.
Князь и его языческие вельможи приписали русским христианам, сражавшимся в том же войске, вину за поражение, нанесенное их единоверцам, объяснив его гневом богов на христиан.
Ему изменил даже интеллект: он послал в Киев приказ сжечь церкви и обещал по возвращении "изгубить" всех русских христиан.
Нестор не объясняет, почему войску Святослава, страдавшему в Белобережье от голода, не помогли киевляне, хотя степной путь по Бугу был открыт.
багдадский халиф потерял Египет, захваченный Фатимидами, а вслед за тем Сирию и Северную Месопотамию, возвращенные Византией.
Фаза надлома пассионарного напряжения оказалась сопряжена с иноземным вторжением, что унесло больше жизней, чем могло бы быть при иных обстоятельствах.
Те, кто клялись именем Ярополка, были сторонниками мира с Византией, союза с печенегами и распространения православия.
Владимир предал варягов, не уплатил им за службу и выгнал их в греческую землю, послав туда предупреждение о том, что этих разбойников следует рассредоточить по отрядам, иначе они и там наделают бед.
Поступок Владимира был в отношении варягов вероломством, но только после него киевляне согласились признавать Владимира князем и оказали ему помощь в повторном (в который раз!
Война с камскими болгарами, несмотря на поддержку конного отряда гузов (торков), была неудачна.
В этот год Волжская Хазария была оккупирована войсками хорезмшаха Мамуна, а поскольку столкновения хорезмийцев с русскими не было, то следует считать, что жертвой Владимира стал остаток былой иудео-хазарской державы, после чего Тьмутаракань в г.
превратилась в русский город - резиденцию князя Мстислава Владимировича.
Если население Прикубанья - касоги (черкесы) - держало себя довольно независимо, что вызвало столкновение Мстислава с князем Ридадэ и их знаменитый поединок, упомянутый в "Слове о полку Игореве", то терские хазары вели себя тихо.
Как только Русь стала христианской страной, она перестала быть врагом для православных хазар окрестностей Семендера.
Тот выбор, который на организменном (персональном) уровне является свободным, на популяционном (этническом) детерминирован характером психического склада, традициями, памятью об исторических событиях недавнего прошлого и уровнем пассионарного напряжения системы, а последнее зависит от фазы этногенеза или этнического возраста.
не исчерпывается упоминанием "близлежащих" событий, но может быть разрешен только путем широкого сопоставления характеристик четырех мировых религий: православия, католичества, иудаизма и ислама - и пятой - обновленного балто-скандинавского культа Перуна - на фоне уходящих языческих мировоззрений.
в Западной Евразии шла борьба не за земли, не за богатства, не за политическую власть, а за души славян и тюрок.
И так как теологические и философские диспуты относятся не к физической географии, а к истории культуры, то для уяснения их роли и значения надлежит применить иную методику, основанную на -м биогеохимическом принципе В.
Возникновение капитализма у евреев Западной Европы (до конца XII века).
Истоки ритма кочевой культуры Срединной Азии.
Сведения Ибн-Хаукаля о походах Руси времени Святослава//Древнейшие государства на территории СССР: Материалы и исследования.
Киевская Русь//История СССР с древнейших времен до наших дней.
Описание войны великого князя Святослава Игоревича против болгар и греков.
На Руси процесс христианизации был особенно длительным, потому что проповедь православия встречала сопротивление не столько местных славянских представлений о духах леса, воды, дома и об упырях - неупокоенных душах мертвых, сколько соседних религиозных доктрин, претендующих на преобладающее место в мировой культуре.
Поэтому оказалось необходимым оторваться от традиционной методики рассказа о событии с максимальным количеством подробностей и обозреть процесс целиком, сначала представив читателю его действующих лиц (в первом приближении), затем охарактеризовать главные линии борьбы против православия и лишь потом описать коллизию, при которой языческая Русь превратилась в один из столпов православия.
Если на место персон, переживающих возрасты - детство, зрелость и старость, мы поставим этносы, проходящие фазы этногенеза - рост, акматическую фазу с "перегревами" пассионарности, надлом, инерционную фазу и переход к гомеостазу, то картина принципиально не изменится.
Надо лишь учесть динамичность географической среды, смены климатических условий и взрывы этногенеза с последующим затуханием пассионарного напряжения.
Для того, чтобы перейти в секту или общину манихеев, не было императивного стимула, но поскольку в нее переходили не этносы целиком, а отдельные люди, живущие в той же географической среде, в той же социально-экономической формации и не выигрывающие от такого перехода ничего, кроме возможности попасть на костер, то следует признать, что смена вектора деятельности с плюса на минус была результатом свободной воли человека.
Именно поэтому так легко приняли его поляки из Рима, русские - из Константинополя, а соседи монголов (кераиты, найманы, онгуты и др.
Если это сопоставить с "казнями" ни в чем не повинных египтян, особенно новорожденных первенцев, с обманом девушек, у которых подруги взяли золотые украшения на праздник и убежали, не вернув их, и истреблением жителей Палестины, включая детей, то все это больше походит на облик Иблиса, нежели Аллаха.
Ветхозаветная религия - культ Яхве как божества, связанного с иудейским этносом, - развивалась, а затем деградировала до рубежа новой эры, после чего евреи создали талмудизм, фактически самостоятельную философему.
По-видимому, этому же богу поклонялся Гитлер, ибо важно не название божества, а система мировоззрения, формирующая стереотип поведения консорции, выделившейся из большого этноса и создавшей внутри его "малый народ", или "антисистему".
Здесь вырабатывался тип человека, которому были отвратительны все корни нации: католическая вера, дворянская честь, верность королю, гордость своей историей, привязанность к обычаям своей провинции, своего сословия, гильдии.
аналогичную роль играли богумилы в Болгарии и манихейская община в Македонии, но их деятельность преимущественно распространялась на запад: в Италию (патарены) и в Прованс (катары).
Теперь, учтя всю сложность глобальной ситуации и противоречия, которые ранее не замечались и не учитывались, можно вернуться в Киев, где после гибели Святослава решалась судьба древнерусского этноса и пути его культурного развития.
Поэтому в Киев снова стали проникать миссионеры с Юга (греки), с Востока (болгары) и с Запада (немцы), а князь прислушивался к проповедям, потому что ошибка в выборе веры могла стоить престола и головы.
Сицилия и Южная Италия были составной частью Византии, но, как только в западной части халифата берберы перехватили инициативу у арабов, они развили наступление по всему Средиземному морю.
И на этот раз силы соперников были равны, и так же в войну вмешалась третья сила - Рим, которым правил немецкий король Оттон II, уговоривший своих подданных на имперском сейме в Вероне в г.
Пришли хазарские евреи и сказали: "Слышали мы, что приходили болгары и христиане, уча тебя каждый своей вере.
Ясно, что миссии мусульман и иудеев предшествовали войне с болгарами и хазарами, т.
приняли участие в подавлении восстания Варды Фоки в Малой Азии, то выходит, что неудачный поход на болгар и удачное покорение Северного Кавказа падают на конец г.
После этой войны иудео-хазары оказались в составе Руси, но не как правительство при новообращенном князе, а как обыватели окраинного города в одном из удельных княжеств - Тьмутараканском.
первая концепция была представлена христианством, исламом, иудаизмом, индуизмом (веданта), конфуцианством, даосизмом и языческими системами тюрок, славян и угро-финнов.
Вторая концепция возникла не среди этносов, а на стыках их и распространялась по зонам этнических контактов.
Логика этой концепции была обаятельна, ибо подменяла туманную интуицию "знанием", разумеется сокровенным, но люди инстинктивно отвергали соблазн и вели себя одинаково в Китае и во Франции, в Арабском халифате и в Южной Сибири.
Позитивные этнические системы возникают за счет толчка (мутации) или генетического дрейфа и существуют, черпая из природы своего региона.
Пассионарность их всегда высока, но черпают они ее из перепадов пассионарного напряжения, вследствие чего они возникают на границах этносов или суперэтносов.
Зато в арабо-мусульманском и романо-германском суперэтносах антисистемы существовали и действовали, причем их вероучители носили маски мулл и монахов-теологов.
Но этот спор совпал с моментом установления в Византии инерционной фазы этногенеза, в религиозном аспекте - ортодоксии, а на Западе - с вызванной пассионарным толчком сменой стереотипа поведения, да и мышления, и образованием нового мировоззрения.
И если греки нашли общий язык с мусульманами-мутазилитами - вольнодумцами, признающими свободу воли, то франки заимствовали восточную мудрость у исмаилитов, таившихся в Северной Африке под маской шиизма - учения, дозволенного в странах ислама.
Но в условиях этнических контактов страдания при пассионарном подъеме неизбежны.
Пылкий ученый-монах Скот Эригена изучил греческий язык, стал переводчиком Дионисия Ареопагита, Оригена и Максима Исповедника, получил много сведений об индийской философии "карика" и создал собственную космологическую систему, принципы которой дожили до нашего времени в некоторых школах европейского идеализма.
Местом деятельности этих мыслителей стали Италия и Южная Франция, где смыкались греческие, арабские, еврейские и местные евреи, и прирейнские города Германии, фактически не зависимые и от феодалов, и от короны.
Переводя эту дилемму на язык современных понятий, можно сказать, что в возникшей системе представлений роль дьявола играл вакуум, который, как известно, при столкновении с материей весьма активен, хотя без нее лишен существования.
Они знали также, что греки перевели Священное писание на доступный славянам язык, и то, что папа Иоанн XIII в г.
Получив от славянских манихеев, гнездившихся в Македонии и Далмации, стройную организацию, ересь двинулась из Италии во Францию и Фландрию, где схоластика подготовила еретикам дорогу к сердцам католиков.
Конечно, можно задуматься над тем, почему русские послы сами не увлеклись манихейством, но нормальному человеку с ясной головой невозможно было представить, что дьявол, или Чернобог, которого они боялись, просто бедный ангел, озлобленный жестокой карой за шалость, что мясо есть нельзя, а жениться - тем более и что весь роскошный мир, с дремучими лесами, синими морями, чистыми реками, могучими зверями для охоты и прекрасными женщинами - матерями богатырей, - все это мерзость, сотворенная сатаной на погибель людям.
Да, католическая церковь официально не предписывала согласие с тезисом Блаженного Августина, но и не опровергала его, а магистры богословия предпочитали следовать Августину, ибо это снимало с людей ответственность за их поступки и давало в руки папам власть над судьбой грешников и после их смерти.
), написанного Мухаммедом ал-Луфи, где содержится рассказ о посольстве Буламира (Владимира) в Хорезм с целью "испытания" ислама на предмет обращения в мусульманскую веру (см.
Вспомним, что после освобождения Руси от иудео-хазарского данничества в Киеве возникли две партии: православная, во главе которой стояли Ольга и ее внук Ярополк, и неоязыческая, вождем которой был Святослав.
Пока шли победоносные войны на Волге и на Дунае, эти партии уживались друг с прутом, но поражение в Болгарии вызвало эксцессы, гибель князя и междоусобную войну, где Владимир выступил в качестве главы языческой партии, которая не была народной.
Так возникла "корсунская легенда", согласно которой Владимир принял православие в обмен на руку византийской царевны Анны, подарив ее братьям только что взятый Корсунь как вено.
Он публично изнасиловал пленную княжну Рогнеду, предательски убил своего брата Ярополка, заманив его для переговоров в шатер, где таились убийцы-варяги, установил в Киеве обряд человеческих жертвоприношений Перуну, держал для удовлетворения своей похоти сотни славянских и иноземных девиц в загородных дворцах, а его карательные походы на славянские племена, отпавшие от Киева во время смуты, описаны в летописи столь лаконично, что, видимо, даже летописцу эти воспоминания были неприятны.
Византия перешла от обороны к контрнаступлению, подчинив Грузию, часть Армении и возобновив войну против болгарского царя Самуила.
Набег Владимира на Корсунь вызвал ответную реплику в виде нападения на Русь союзников Византии - печенегов.
При возврате к политическому курсу прошлого, казалось бы, был естественным отказ от принятого исповедания, но тут снова проявилось сходство исторических судеб Византии и Древней Руси: процесс, начатый Константином и Владимиром, оказался необратимым и пошел лавинообразно.
Решающим компонентом сложного процесса смены веры была позиция города Киева, который по богатству и значению считался третьим в Европе, после Константинополя и Кордовы.
Киев оказывал постоянное сопротивление печенегам, приносящим много вреда, и подчинял себе других".
Для того, чтобы бежать из плена, надо иметь незаурядное мужество, физическую выносливость и заряд биохимической энергии живого вещества, проявление которой мы назвали пассионарностью.
И в Киеве не возникало беспорядочности, или "броуновского движения пассионариев", так как православие было этнической доминантой киевлян задолго до Владимира.
Каждый славянин или варяг, приехавший в Киев и желавший в нем жить, мог это делать, приняв православие и установив тем самым связи с местными христианами, предки которых пережили захват их города Олегом в г.
Западная Болгария была охвачена антигреческим восстанием, которым руководили комитопулы - сыновья Комита Николы: Давид, Моисей, Аарон и Самуил, то оттуда можно было получать книги, иконы и просвещенных священников - учителей.
Дипломатия Владимира показывает, что он искал возможности порвать с традициями и Святослава, и Ольги.
Владимир вынужден был идти походом на камских болгар и тем самым снять часть войск с южной границы, чем немедленно воспользовались печенеги, среди которых уже шла пропаганда ислама.
повлекла, кроме тяжелой войны с печенегами, уже упомянутый выше контакт с Болгарией, так как молодой Русской церкви надо было получать книги, иконы, поучения и разъяснения от квалифицированных богословов.
не только в Польше, Чехии и Венгрии, но и в Германии и Италии, ибо Римская церковь переживала очередной кризис.
В Новгороде князь Ярослав Владимирович, сын Рогнеды, ссорился с горожанами, защищая свою варяжскую дружину от ярости новгородцев, раздраженных буйством варягов.
Старший сын Владимира - Святополк, сын греческой монахини, взятой в плен Святославом.
Он был нелюбим отцом и искал утешения в дружбе с епископом Рейнберном Колобережским, приехавшим из Польши вместе с сестрой короля Болеслава I, невестой, а потом женой Святополка.
Любимым сыном Владимира был Борис, старший брат Глеба- юноши, сидевшего в пограничном Муроме.
Три названных здесь князя являлись выразителями трех сложившихся на Руси направлений: языческой реакции - Ярослав, западничества - Святополк и болгарофильства - Борис.
Выяснилось, что за четверть века спокойной жизни (ибо печенежская война сводилась к ряду пограничных стычек и не влияла на экономику страны) города набрали такую силу, что князья-правители всецело зависели от их поддержки, а следовательно, должны были исполнять волю своих подданных.
Воевода Варяжко, верный памяти своего друга и князя Ярополка, сумел отодвинуть оборонительную линию Владимира от берега Черного моря до лесостепи и тем самым воспрепятствовать прямому контакту Руси с Болгарией.
Печенеги изолировали Болгарию, чем обрекли ее на поражение, а Владимиру пришлось истратить свои силы на подавление недовольства своих подданных, которые не умели ориентироваться в эклектической политике своего правителя.
Но все пошло наоборот: Святополка немедленно освободили и посадили на престол, а войско Бориса разбежалось, покинув своего вождя.
Тогда Святополк послал убийц к Борису и его брату Глебу, а третий брат - Святослав, правивший древлянами, бежал, но был настигнут и тоже убит.
Поэтому инерция крещения Руси оказалась неодолимой, несмотря на ошибки великого князя, точно так же как было в Риме при Константине и его преемнике - Константе, покровителе Ария.
Огюстен Тьерри, изучавший войны Меровингов и Каролингов, сделал вывод, что воины Карла Лысого и Лотаря не бездумно подчинялись воле королей, а вкладывали в их имена свое, им понятное содержание, персонифицируя, по обычаям того времени, принцип, который им был действительно дорог.
Сочетание принципа и персоны превращалось в символ, ради которого стоило рисковать жизнью, если имелся достаточный пассионарный импульс.
Однако в бою у Любеча печенеги, отделенные от войска Святополка озером, не могли его поддержать, и новгородцы победили, а Святополк бежал в Польшу к Болеславу I.
Ярослав был разбит польским королем Болеславом на Буге, то Киев не оказал ему поддержки, и князь бежал в Новгород "съ -мя мужи".
Казалось бы, успех достигнут, но чехи и даже язычники-лютичи предложили свою помощь императору Генриху II против поляков.
Он хотел все бросить и бежать в Швецию, но посадник Константин Добрынич приказал изрубить ладьи Ярослава и организовал новый поход на Киев.
А дети их воспитывались в условиях господства православной культуры, поскольку славянское язычество оказалось изолированным после христианизации Скандинавии.
Так не думал сам князь Ярослав, с удовольствием сменивший буйный Новгород на культурный Киев.
Таким образом, новгородская оппозиция лишилась вождя и "северо-западная" проблема была решена в пользу гегемонии Киева, а тем самым и православной церкви.
Товарищами его детских игр и юношеских забав были не малочисленные славяне, а местные жители, среди которых большинство составляли хазарские евреи, называвшие себя просто хазарами.
Подлинные хазары жили за пределами Тьмутараканского княжества - в низовьях Волги, Терека и Дона.
Последних стали называть бродниками и, несмотря на то, что они говорили уже на общепринятом славянском языке и исповедовали православие, ни с русскими, ни с евреями не путали.
|
