Самый крупный из монголоязычных народов

Ван Го-вэй отмечает, что слово татар в эпоху Сун в Китае считалось уничижительным и потому в империи Ляо не употреблялось. Тюркоязычные соседи (голубые тюрки и уйгуры) называли их татарами, мусульманские авторы фигурально именовали их тюрками Китая (Туркон-и-Чин) , а кидани, сознавая этническое родство и культурную разницу, числили их в своих книгах как кочевников, тогда как их соплеменники, оставшиеся на берегах Амура, продолжали называться шивэй. Но ведь и сами кидани были третьей ветвью этого же народа, передвинувшейся на юг и воспринявшей изрядную долю культуры Срединной империи, которую мы стали называть именем ее врагов - Китай. Найманов нет, на месте их будущих кочевий обитал народ тикин , видимо, потомки древних тюрок, укрывавшихся в горах Алтая . Воинственные меркиты и ойраты еще сидели в горной тайге Саянского хребта, но басмалы в Джунгарии опять стали набирать силу, и вместе с ними племя далиди, о котором ничего не известно, кроме того, что оно погибло. В Центральной Азии этническое название имеет двойной смысл: ) непосредственное наименование этнической группы (племени или народа) и ) собирательное, для группы племен, составляющих определенный культурный или политический комплекс, даже если входящие в него племена разного происхождения. Это отметил еще Рашид ад-дин: "Многие роды поставляли величие и достоинство в том, что относили себя к татарам и стали известны под их именем, подобно тому как найманы, джалаиры, онгуты, кераиты и другие племена, которые имели каждое свое определенное имя, называли себя монголами из желания перенести на себя славу последних; гегемония среди племен Восточной Монголии принадлежала татарам, и поэтому китайские историки рассматривали монголов как часть татар в собирательном смысле термина. положение изменилось, и татар стали рассматривать как часть монголов в том же широком смысле слова, причем название татар в Азии исчезло и перешло на поволжских тюрок, подданных Золотой Орды, где с течением времени превратилось в этноним. названия монгол и татар были синонимами, потому что, во-первых, название татар было привычно и общеизвестно, а слово монгол ново, а во-вторых, потому что многочисленные татары (в узком смысле слова) составляли передовые отряды монгольского войска, так как их не жалели и ставили в самые опасные места. Там сталкивались с ними их противники и путались в названиях - например, армянские историки называли их мунгал-татарами, а новгородский летописец под г. Исходя из собирательного значения термина татар, средневековые китайские историки делили восточные кочевые народы на три раздела: белые, черные и дикие татары . Белыми татарами назывались кочевники, жившие южнее пустыни Гоби, вдоль китайской стены. Кочевое скотоводство обеспечивало им достаток, но не роскошь, а подчинение "природным ханам" - независимость, но не безопасность. Дикие татары Южной Сибири промышляли охотой и рыбной ловлей, они не знали даже ханской власти и управлялись старейшинами, подчиняясь им добровольно. охотников и рыболовов, относились древние урянхай *, жившие в Восточной Сибири, и народ уги - на Амуре , а также многочисленные и разрозненные племена, обитавшие севернее Саянского хребта,- лесные народы. киданьский карательный отряд обратил в бегство степных кочевников (цзубу), напал на уйгурские поселения в современном Ганьсу, но свирепость киданей вызвала поголовное восстание всех кочевых племен в тылу у карателей. Кочевников спасло от киданьской мести и расправы только очередное восстание приамурских племен, продолжавшееся два года , и конфликт киданей с корейцами, причем последние одержали полную и блестящую победу. На фоне этой жестокой войны, когда буддисты империи Ляо, конфуцианцы империи Сун и мусульмане Средней Азии стали врагами кочевников, те обрели идейное знамя и способ ддя преодоления племенной розни в проповеди монахов, незадолго перед тем изгнанных из Китая и не находивших пристанища. Это был самый крупный и самый культурный из монголоязычных народов Центральной Азии, обитавший на берегах Орхона, Толы и Онгина, на том самом месте, где некогда утверждали свои державы хунны, тюрки и уйгуры. Согласно легенде, обращение кераитов произошло вследствие того, что кераитскому хану, заблудившемуся в пустыне, явился св. Митрополит запросил об этом важном каноническом казусе несторианского патриарха в Багдаде- Иоанна VI (умер в г. Примерно в это же время приняли христианство тюркоязычные онгуты, потомки воинственных тюрок-шато - последнего осколка хуннов. Онгуты обитали вдоль китайской стены, в горах Иньшаня, и служили маньчжурским императорам династии Кинь (Цзинь) в качестве пограничной стражи. Подобно многим другим кочевым племенам, онгуты охотно заимствовали материальные блага китайской цивилизации, но категорически не принимали китайскую духовную культуру и идеологию. Даже среди самих киданей и подчиненных им племен Западной Маньчжурии оказался "некоторый христианский элемент", что и дало повод для возникновения в средневековой Европе легенды о первосвященнике Иоанне . Но пока киданьское войско двигалось из Маньчжурии в Ганьсу через степи, оно, очевидно, грабило местное население, и потому объединенные кочевники напали на отступавших киданей и нанесли им значительный урон . Весьма любопытно, что мусульманские авторы, сообщая о переходе в ислам десяти тысяч шатров тюрок, кочевавших в современном Казахстане, отмечают, что "неверными остались только татары и хатаи (кидани)" , подтверждая тем самым тождество цзубу и татар. Следующее восстание кочевников, по терминологии "Ляо ши", а точнее - война их с империей Ляо, вспыхнуло в г. Но киданям удалось поймать вождя кочевников и доставить его для наказания в свое северо-западное управление. , пока киданьский принц Елюй Жень-сянь, командовавший западной армией, не получил распоряжения "относиться по-дружески к вождю цзубу", после чего последний заключил с империей Ляо мир . Он призвал из Джунгарии басмалов, поднял приамурское племя уги, а один из его помощников отогнал киданьский скот и табуны, пасшиеся на западной границе ( г. Но несмотря на эти энергичные действия, он не смог предотвратить вторжения киданьской армии в пределы степи, где кидани полонили много женщин и детей, а тангуты, ударив в тыл кочевников, победили и вывели из войны басмалов, закончив эту операцию в г. вожди разных кочевых племен, находившихся в пределах досягаемости войск Елюя Алусаогу, просили мира и возвращения территории, захваченной киданями. Историк, воспитанный на китайской классической историографии, искренне рассматривал войну с кераитами как охоту на диких зверей. Действительно, расшатанная внутренними смутами империя Ляо, династия которой оторвалась от традиций своего народа, оказала чжурчжэням слабое сопротивление и пала в г. в Европе, как католической, так и православной, не возникло никакого интереса к Дальнему Востоку? Мусульманские купцы добирались до Сибири, несторианские - держали в своих руках торговлю Средней Азии с Китаем. В Священной Римской империи император то ходил в Каноссу на поклон к папе, то выгонял папу из Вечного города и заменял его своим ставленником, которого не хотели признавать феодалы - обладатели фактической власти. Присоединила к себе Сербию, Армению и Грузию, увенчав военные успехи крещением Руси, чем положила предел распространению латинства на восток и приобщила творческую, расцветающую страну к своему культурному облику. православие проникло в Среднюю Азию: в Мерве находился православный митрополит, а неподалеку, в Самарканде, сидел митрополит несторианский. По-видимому, какое-то количество православных появилось и в Хорезме, потому что там июня в церковь приносили розы в память того, что Мария поднесла в этот день розу матери Иоанна Крестителя . При войне с греками арабы рассматривали несториан как своих союзников и требовали, чтобы те возносили молитвы за их победу . они нанесли чжурчжэням поражение у горы Хайлинь, чем заставили последних прекратить наступление в Китае и перебросить часть войск на северную границу. При этом нас интересует только одно явление: этно-культурная дивергенция европейского этнического массива, выразившаяся в расколе церкви и в появлении новой суперэтнической целостности с романо-германским наполнением. Мы покинули Восточную Европу в момент торжество иудейской Хазарии, захватившей там гегемонию. Святослав покончил с существованием иудейского правительства Хазарии, верного союзника мусульманского Востока. Но удержаться на завоеванных землях русский князь не мог: низовья Волги были захвачены хорезмийцами , водораздельные степи - гузами, а хазары, избавленные русскими от непопулярного правительства, сохранили за собой речные долины Дона и Терека . Лишенная объединяющего начала, степь перестала угрожать самостоятельности русского государства, что позволило Святославу выполнить второе задание Византии - разгромить Болгарию. Для русской земли в этом поражении не было ущерба, потому что отказ от авантюристической политики на Балканах позволил Владимиру Красное Солнышко основательно укрепить границы Руси и обеспечить ее экономический и культурный рост. Великий князь киевский Владимир принял крещение и связанную с ним культуру из рук греческих монахов. Этим не столько фактом, сколько символом романо-германская Европа снова, после Карла Великого, заявила о своей самостоятельности и равенстве с Византией. Церковь, как чуткий барометр, среагировала на процесс этнического и суперэтнического расхождения Запада и Востока, но население там и тут, в том числе императоры и короли, горожане и рыцари, а еще больше крестьяне, с присущей обывателям инертностью мышления, долгое время не могло понять, что единое христианство перестало существовать. Первые крестоносцы, не думая о расколе церкви, шли на выручку греческим христианам, а те ждали помощи от западных единоверцев. Тут и подборка персидских и арабских историй и, наконец, сама легенда об Иоанне, пресвитере-царе в латинском и русском вариантах. Елюй Даши получил чин и назначение правителем областей Дай и Сячжоу (в совр. Правительство китайской империи Сун, проявляя уже в который раз политическую близорукость, решило воспользоваться бедственным положением киданей и ударить им в спину. Китайские послы договорились с чжурчжэнями о совместном наступлении на южные области империи Ляо и приурочили его к г. Китайский полководец Тун Гуань выступил во главе большой армии, которой Елюй Даши мог противопоставить только тыс. Сунцы снова несколько раз пытались наступать на киданей, и трупы китайских воинов устлали ковром землю между областями Сюан и Мо (в Северном Китае). Тангуты, сблизившиеся с киданями при совместных войнах против цзубу и заключившие с ними союз, скрепленный браком , сочли целесообразным выступить в защиту своих друзей, снова показавших, что они умеют одерживать победы, -тысячная тангутская армия вступила на киданьскую территорию и разбила передовые отряды чжурчжэней, но в решительной битве на реке Ишуй она потерпела поражение и откатилась за Хуанхэ . И все-таки, несмотря на страшное поражение, тангуты продолжали оказывать помощь киданьским войскам, оттесненным на западные, т. Они снабжали киданей провиантом, принимали и укрывали беглецов, подавая киданям надежду на возможность контрнаступления, поскольку Елюй Даши и Сяо Гань оказались серьезной силой. Соратник Елюя Даши, полководец Сяо Гань, предложил установить новый порядок, опираясь на воинственных татабов, но Елюй Даши предпочел присоединиться к императору Янь-си. киданьских воинов на запад Суйюани, в то время как Сяо Гань объявил себя императором Великого Хи, как по-китайски называлось воинственное племя татабов. Тангуты с радостью согласились, но "подаренные" области оказались уже оккупированными войсками империи Сун, союзницы чжурчжэней. Чжурчжэньская армия имела задачей схватить киданьского императора, но войска попали в болотистую местность и увязли так, что не могли продолжать поход. Тогда чжурчжэньский князь Цзун-ван приказал связанному Даши вывести войско к ставке императора Ляо. В военном лагере около Западной столицы бывшей империи Елюй Даши обыграл чжурчжэньского полководца в азартную игру. Можно было думать, что киданьский император посетует на то, что из-за измены Даши он лишился всех близких людей, но тот принял принца-перебежчика с восторгом, потому что как раз в это время киданями был запланирован новый поход, чтобы отвоевать у чжурчжэней Западную и Южную столицы. Он указал, что восточные области страны наводнены врагами, дефиле в горных проходах уступлены без боя, что император, возглавлявший армию, не подготовился своевременно к обороне, из-за чего, естественно, вся империя попала в руки врага. самоуверенный император попал в плен к чжурчжэням и существование империи Ляо прекратилось, надо думать, что Елюй Даши правильно оценил обстановку, а это оправдывает его дальнейшие действия как в историческом, так и в этическом планах. Елюй Даши убил двух сановников, проводивших губительную политику неподготовленных и необеспеченных контрнаступлений, объявил себя ханом и ночью бежал на запад, имея при себе только верных воинов. Благодаря помощи онгутов Елюй Даши пересек Гоби за трое суток беспрерывного марша и достиг крепости Хотунь на Орхоне, крайнего западного пункта киданьской империи. Елюй Даши оказался единственным киданьским принцем, имевшим план и программу спасения уже не державы, которую спасти было нельзя, а жизни и свободы уцелевших киданей. Вместе с крепостью и гарнизоном Елюй Даши получил казенные табуны и благодаря этому "перенес войну в пространство", что его и спасло. Это означало, что страна из кочевой державы превратилась в китайское государство и как таковое погибла в г. Например, титул "Хуан ди", который мы передаем весьма неточно как "император", для степняков ассоциировался с чужим влиянием, китайским на востоке и арабским на западе, где посредником между "Небом" и человеком был "халиф" (наместник пророка). Термин "царь" (по-китайски - "ван", по-персидски - "шах") был связан с принципом наследования власти от отца к сыну, т. Обычно ханом становился потомок хана, но власть он получал лишь тогда, когда воины поднимали его на войлочной кошме и кликами выражали согласие подчиняться ему во время войны. Итак, объявив себя ханом, а не царем или императором, Елюй Даши сразу потерял изрядную долю власти и Ссоры из-за угодий, угоны скота, похищение женщин, кровная месть - все эти постоянные неприятности меркли перед еще более страшным последствием сепаратизма: неспособностью раздробленных племен организовать сопротивление нашествиям иноплеменников. Но жестокость системы лишила ее популярности и предрешила ее гибель, и тогда на смену пришла комбинация племенного союза, самоуправлявшегося в течение мирного времени, с сильной властью, предназначенной для ведения войны. Елюй Даши был достаточно умен и образован, чтобы понять, что он может сохранить надежду спасти свое отечество, только бросив нерастраченные силы степняков на чжурчжэней, увязших в Китае. Император приказал обождать с наступлением, очевидно потому, что главные чжурчжэньскис силы добивали киданьского императора Янь-си в Северном Китае. Благодаря этой отсрочке Елюй Даши успел договориться с тангутами о совместном контрнаступлении на чжурчженей, имея целью поддержать киданьского императора. Поэтому Даши попытался завязать переговоры с империей Сун, обещая, что забудет китайское вероломство) если те нападут на чжурчжэней с юга. Раздраженные чжурчжэни задержали наследника татарского вождя, прибывшего для переговоров, чтобы оказать давление на татар. Этот акт не увеличил популярности чжурчжэней в степи, однако ради спасения своего рода татары согласились быть проводниками чжурчжэньской армии, направленной против Елюя Даши в г. Легкость побед и возможности обогащения соблазнили чжурчжэней, но повлекли за собою те же результаты, что и для киданей: китайская культура интеллекта осталась для них чуждой, зато культура порока была усвоена полностью. Елюй Даши увел из крепости Хотунь тех киданьских воинов, которые остались ему верны. Здесь названы: большие желтые шивэй и тьеле , обитавшие по берегам Амура, а также их соседи: уги и бигудэ , затем монгольские племена: онгираты, джаджираты, йисуты , нирун , таргутай , тамгалык , меркиты, хушины ; потом уже известные нам цзубу (вероятно, осколок орды, распавшейся за лет перед этим) и тангуты, потому что Елюй Даши не порвал союза с царством Ся. Определить племенной состав союзников киданьского царя крайне важно, но информация, пролежавшая в свитке лет, представляет загадку, неразрешимую без помощи специального исторического анализа. Надо полагать, что традиционная вражда их с татарами сделала их союзниками киданей, и теперь, когда военная удача улыбнулась их врагам, наиболее скомпрометированные сочли за благо покинуть родные степи. Попытка напасть на Кашгар повела к полному поражению и обострила отношения с мусульманским населением оазисов Средней Азии. Елюй Даши лишил его ханской власти, но оставил в должности "управляющего тюрками". Елюй Даши подчинил себе племя канглы и снова напал на Кашгар и Хотан. Больше того, монголы, объединенные тогда Хабул-ханом, объявили чжурчжэням войну и принудили их вернуться в Маньчжурию, а тангуты ответили чжурчжэньскому императору, что местопребывание Елюя Даши им неизвестно. Кроме того, уйгуры из Хэчжоу поймали нескольких киданей и передали их непосредственно чжурчжэням, тем самым лишив ренегата командующего армией карателей последних трофеев . Как мы отметили выше, Елюй Даши привел в Джунгарию около тыс. Иными словами, положение на западной окраине кара-китайского (как оно теперь стало называться) ханства было весьма напряженным, тем более что за спиной мелких мусульманских князей стоял сельджук Санджар *, командующий самой сильной армией, из тех, что действовали на Ближнем Востоке. под Ходжентом наголову разбил войска Рукн-ад-дина Махмуд-хана, сменившего на посту правителя Самарканда незадачливого интригана Арслан-хана, сосланного султаном Санджаром в г. Махмуд Самаркандский увлекся борьбой с собственными войсками из племени карлуков, которые обратились за поддержкой к гурхану. Несмотря на отрывочность данных источников, видно, что султан и его окружение отнеслись к начавшейся операции предельно серьезно, а не просто как к отражению очередного набега кочевников, постоянно совершавшихся с целью грабежа. Короче говоря, неоткуда было прийти подкреплениям для войны с мусульманами, да и незачем было восточным степнякам поддерживать хана, сбежавшего от них. на Катванской равнине, лежавшей между Ходжентом и Самаркандом, Елюй Даши, разделив свое войско на три части, оттеснил мусульман в долину Диргам (один из притоков Зеравшана) и разгромил их так, как этого не могли сделать ни Карл Мартелл, ни Лев Исавр, ни Гофрид Бульонский. И последнее: после столь блестящей победы Елюй Даши ограничился тем, что занял Самарканд и Бухару и какой-то киданьский отряд разграбил Хорезмский оазис. Во всех захваченных киданями городах Средней Азии были оставлены местные владетели, обязанные только платить гурхану незначительную подать. Тут решающую роль играли два фактора: ) увлажнение степи , которое стимулировало не только расширение пастбищных угодий и увеличение стад, но и прирост населения, потому что детей было чем кормить и они вырастали в воинов) ) кочевой быт) при котором каждое племя имеет строго определенный регион для перекочевок и тем самым входит в состав его биоценоза. Поэтому Елюй Даши ввел порядок, по которому ни один военачальник не мог иметь больше всадников, а все сотники подчинялись непосредственно гурхану. Именно уйгуры приняли бежавшего гурхана в своей столице Бишбалыке, снабдили его продовольствием, дали возможность реорганизовать армию, а в дальнейшем пополнить ее степными удальцами. С Катванской битвы начался расцвет уйгурских городов, а там, где власть попадала в руки христиан, мусульманских купцов облагали налогом . Елюй Даши отвечал всем требованиям: он был достаточно культурным, чтобы избежать подозрений в язычестве, достаточно светским, чтобы не стать буддийским монахом, и, оказавшись врагом султана Санджара, он уже не мог и думать о принятии ислама. Основное же заключалось в том, что он, как опытный политик, понимал, что, если он хочет удержаться на новой земле, ему следует обеспечить себе поддержку хотя бы части местного населения, пусть несториан. Поэтому, несмотря на его письмо к правителю Бухары, начинающееся формулой, приемлемой для мусульман: "Во имя Бога, милостивого, милосердного" , его наследник получил христианское имя Илия (I-lich), а крестоносцы в Палестине и Сирии искренне поверили в существование христианского царства на восток от Персии. На самом деле его не было, но идея его существования, его необходимости и даже возможности осуществления возникла и играла роль в политической и военной истории Азии