На Руси сторонников церковного слияния немало

Правда, сын Урус-хана из Белой Орды царевич Корейчак, молодой и достаточно энергичный человек, через некоторое время умер, и власть перешла к его двоюродному брату - Темир-Кутлугу. Новому хану, лишившемуся из-за предательства Корейчака поддержки Тимура, вскоре пришлось защищать свой престол от Тохтамыша. Тохтамыш захватил Сарай, но Темир-Кутлуг разгромил его и вступил в тесный союз с мурзой Едигеем, которого назначил правителем двора, фактически - главой правительства. заключила унию с Польшей, закрепленную династическим браком литовского князя Ягайлы и польской королевы Ядвиги. И хотя Ягайло, приняв имя Владислав, начал поддерживать католическую экспансию, ввести Великое княжество Литовское в состав Польского королевства оказалось не так-то просто. Уния очень плохо воспринималась не только огромным большинством православного русского населения, но и представителями языческой литовской знати, желавшей сохранить свою независимость от поляков. Он согласился уступить все русские земли Витовту, с тем чтобы Витовт оказал ему помощь в возвращении престола в Сарае. К моменту соглашения с Тохтамышем Витовт захватил Смоленское княжество, а чуть позднее присоединил к Литве стоявший на Оке город Любутск (около современной Калуги). Посадив на престол Золотой Орды "своего" хана, он получил бы реальную возможность покорить Москву. Темир-Кутлуг, владевший Золотой Ордой, отнюдь не собирался уступать престол Тохтамышу и потребовал у Витовта выдачи беглеца. Законный хан, естественно, находился в союзе с враждебным Тохтамышу Московским княжеством, но Москве не пришлось даже участвовать в вооруженной борьбе коалиций. Навстречу Витовту и Тохтамышу, которые собрали огромное войско и двинули его в Подолию, вышел сам Темир-Кутлуг с небольшим татарским отрядом. "Рассматривая" требования Литвы, татары выиграли время, и подошедший с войском Едигей тоже получил возможность принять участие в "переговорах". Умный мурза ехидно заявил литовцу следующее: "Я понимаю, славный князь, ты старше нашего законного хана Темир-Кутлуга, но ты младше меня, и если уж судить по старшинству, то это ты должен чеканить деньги с моей печатью". Тем временем Темир-Кутлуг со своим отрядом совершил глубокий обход, оказался в тылу войск Витовта и, ударив литовцам в спину, вызвал панику. Любопытно, что Тохтамыш, знавший тактику татар и способности их полководцев, еще до битвы предпочел увести свое войско вдоль южнорусской границы в Сибирь. Василий Дмитриевич не смог помешать захвату Витовтом верхнеокских княжеств: Перемышльского, Одоевского, Новосильского, Воротынского. Шадибек хотел вернуть политику Орды предыдущего века, то есть традиционную политику союза с Москвой, и прислал москвичам войско для борьбы с Литвой. Как видим, татары, даже не имея такой цели, волею судеб служили преградой на пути католических сил, давая возможность усилиться Московскому княжеству. Московский князь платить не захотел, и тогда Едигей для вразумления своего вассала предпринял стремительный набег на Москву . Князь Василий Дмитриевич перед осадой покинул город и ушел на север собирать войска. Смерть Едигея и очередной переворот в Орде не судили Василию Дмитриевичу ничего хорошего. Ведь власть Едигея оказалась в руках ставленника злейшего врага Руси - литовского князя Витовта. Абульхайр продолжил войну против среднеазиатских тюрок, а внук Абуль-хайра Шейбани-хан завоевал Среднюю Азию, которая с тех пор стала владением кочевых узбеков. Ведь на северо-западных рубежах Великого княжества Литовского шла непрерывная война с немцами Ливонского ордена. жмудь подняла восстание против господства немецких рыцарей, и орден объявил войну Ягайле. Основную силу войска Витовта составляли русские, прежде всего смоленские, полки. Введя в бой свежие резервы, Витовт и Ягайло сумели достичь победы - рыцари были окружены и разгромлены, сам великий магистр фон Юнгинген, так опрометчиво отказавшийся от переговоров о мире, погиб в этом кровопролитном сражении. Противостояние католиков и православных вновь обострилось, однако попытка Витовта ослабить религиозные противоречия в Литве успеха не имела. Начав хлопоты об унии между православной и католической церквами, Витовт сумел добиться лишь разделения митрополии: для Литвы был поставлен свой митрополит - ставленник князя Григорий Цамвлак. Однако успеха на переговорах с легатом папы римского во время Констанцского собора новый митрополит достичь не смог, и Витовту пришлось отказаться от идеи религиозной унии. Смерть великого князя Василия Дмитриевича сильно облегчила задачу Витовта по расширению сферы литовского влияния. Ведь, умирая, Василий Дмитриевич "поручил" свою жену и десятилетнего сына вниманию ее отца - Витовта. Сделавшись законным опекуном московского великого князя, Витовт начал энергично проводить политику подчинения себе всех остальных русских княжеств. Вскоре после смерти Василия он заключил союзные договоры с двумя главными соперниками Москвы - Тверью и Рязанью. Неудивительно, что следующий его шаг был связан со стремлением избежать зависимости от Польши: великий князь литовский деятельно хлопотал перед немецким императором о пожаловании ему королевской короны. Стремясь обеспечить себе поддержку католиков, Сигизмунд первым делом заключил новый договор об унии Литвы и Польши, но поскольку большинство его подданных по-прежнему составляли православные, то князь был вынужден как-то учесть их стремления. он издал указ, в соответствии с которым православные русские князья и бояре уравнивались в правах с католиками. Вскоре после казни митрополита Свидригайло сошелся с Сигизмундом в решающей битве на реке Свенте, притоке Вилии, и, наголову разбитый, вынужден был отказаться от своих претензий на трон великого князя Литвы. Великим князем был провозглашен другой сын Ягайлы - Казимир , а после того как его брат, польский король Владислав III, погиб в битве с турками при Варне, Казимир занял еще и трон Польши, уравняв в правах своих польских и литовских подданных. А вот в Москве, которая также управлялась внуком Витовта, сыном Софьи Витовтовны - великим князем Василием Васильевичем, попытка католиков достичь победы осталась безрезультатной. Греки, самой актуальной проблемой для которых была в то время борьба с турками-османами, всячески стремились к заключению церковной унии с Римом, тщетно надеясь таким образом получить помощь от Запада. Из происшедшего можно понять, что и на Руси сторонников церковного слияния с Западом имелось немало, но подавляющее большинство русских из всех сословий твердо держалось православной ориентации. Если раньше за великое княжение с Москвой на равных спорили тверские и суздальские князья, против которых единым фронтом, сплоченно выступали родственники и бояре московского князя, то теперь великое княжение владимирское у потомков Калиты не мог оспаривать никто. московские бояре добились в Орде присоединения к своему "улусу" Суздальско-Нижегородского княжества. Тверь, выступавшая на стороне Литвы, после Флорентийской унии потеряла не только военно-политические, но и этнические возможности противостоять оплоту общерусского православия в лице Москвы. Противоречия в московском княжеском доме дали о себе знать сразу после смерти сына Дмитрия Донского - Василия Дмитриевича . Брат умершего, Юрий Дмитриевич, отказался присягнуть своему племяннику Василию и, вместо присутствия на похоронах, отправился в свой город Галич, дабы собирать войска. Бояре великого князя оказались "не лыком шиты" и, быстро объединив свои силы, двинулись навстречу властолюбивому Юрию. Но владыка легко разгадал уловку Юрия Дмитриевича и сказал ему: "Сын князь Юрий! В борьбе за великий стол Юрий Дмитриевич опирался, с одной стороны, на поддержку свояка - великого князя литовского Свидригайлы Ольгердовича, а с другой - на заступничество перед ханом своего друга - влиятельного ордынского мурзы Тегини. Когда же на суде у хана Юрий Дмитриевич начал обосновывать свои претензии на великое княжение ссылками на древнее родовое право, московский дипломат одной фразой добился ханского решения в свою пользу, сказав: "Князь Юрий ищет великого княжения по завещанию отца своего, а князь Василий - по твоей милости". Хан, донельзя обрадованный таким проявлением покорности со стороны московитов, приказал выдать ярлык Василию и даже велел было Юрию Дмитриевичу, в знак подчинения ханской воле, вести под уздцы коня с восседающим на нем великим князем. во время свадьбы Василия Васильевича его мать, Софья Витовтовна, сорвала драгоценный золотой пояс с другого Василия - сына Юрия Дмитриевича. Чуть раньше кто-то из старых бояр рассказал Софье, что этот пояс принадлежал когда-то Дмитрию Донскому, а затем был украден и оказался в семье Юрия Дмитриевича. Разумеется, Василий Юрьевич и его брат Дмитрий Шемяка тут же покинули Москву. В сражении на Клязьме немногочисленные войска Василия Васильевича потерпели поражение от Юрия Дмитриевича, а сам великий князь был схвачен и отослан Юрием в Коломну. Юрий сумел вновь победить Василия и вернулся в стольный город, захватив в плен и мать великого князя. Но великий князь успел поднять свои полки, и в битве при Скоретине войска претендента на великокняжеский стол были разбиты, он сам захвачен в плен, отвезен в Москву и там ослеплен по приказанию великого князя. Каждый, кто обладал хоть какими-то военными силами, либо сражался с конкурентами внутри Орды, либо совершал на свой страх и риск набеги на русские города. Выдвинувшись в Белеву, Шемяка, несмотря на желание Улуг-Мухаммеда заручиться поддержкой русских князей "на всей их воле", нанес татарам серьезное поражение. И великий князь, беспечно пировавший в ночь перед сражением, оказался перед лицом врага с малочисленной дружиной. Разумеется, великий князь был вынужден принимать татар ласково, и по стране распространилось недовольство татарской ориентацией Василия: "Чему еси татар привел на русскую землю и города дал еси им, волости подавал еси в кормление? " Но политика великого князя оказалась дальновидной: с приемом татар на русскую службу Москва усиливалась, а Орда слабела. Тем не менее для большинства современников татарская миграция представлялась неслыханным нарушением их прав, которое к тому же оказалось сопряжено с немалыми материальными затратами. Василий не успел бежать и вынужден был спрятаться в церкви, а затем вышел к своему врагу с иконой на руках, умоляя о милосердии и разрешении постричься в монахи. Вообще, сторонников у ослепленного князя оказалось гораздо больше, чем врагов: за Василия Темного стояли татарские царевичи Касим и Якуб - сыновья Улуг-Мухаммеда, один из которых когда-то взял великого князя в плен; Василий Темный, отправившись на очередное богомолье в Кирилло-Белозерский монастырь, сумел бежать оттуда в Тверь, где заручился поддержкой тверского князя. Шемяка был выбит из своей вотчины - Галича - и бежал в Новгород - центр оппозиции великому князю, - где и скончался (полагали, что он был отравлен по приказу Василия). , памятуя о старых обидах, Василий Темный с войском, усиленным татарскими отрядами, двинулся к Новгороду. Захватив город Старую Русу, московские воеводы отпустили основную рать и тут, оставшись с отрядом из двухсот человек, столкнулись с новгородским войском, состоявшим из пяти тысяч всадников. Наследие, полученное старшим сыном Василия Темного - Иваном III Васильевичем, было завидным. Все русские князья фактически находились в полной воле московского князя, семейные междоусобицы утихли, а угроза со стороны Золотой Орды практически исчезла. Касим, взявший на себя бремя мести за убийство отца, принадлежал к числу наиболее преданных сторонников Василия Темного: именно его участию был в немалой степени обязан Василий II своим возвращением на престол в г. Население касимовского служилого ханства долго сохраняло все свои этнографические особенности, включая исповедание ислама. Крымское ханство также откололось от Орды, после чего собственно Золотая Орда стала включать лишь область, непосредственно прилегающую к Сараю, и перестала представлять для Руси серьезную угрозу. Когда великокняжеские московские полки и касимовцы снова подступили к Казани, Ибрагим был вынужден заключить мир на условиях, предложенных Москвой. Новгород заключил союз с великим князем литовским и польским королем Казимиром Ягеллоном. представители нового этноса московитов перестали воспринимать реликт Древней Руси - новгородцев - как "своих", так как индикатором этнической симпатии в то время являлось вероисповедание. При общерусской поддержке на Новгород была двинута огромная рать под предводительством лучшего полководца Москвы - князя Даниила Холмского. Новгородцы вынуждены были отказаться от планов союза с Литвой и заплатили великому князю большую денежную контрибуцию - свыше тысяч рублей. Существование сильной литовской партии в Новгороде и союзного Литве золотоордынского ханства ставило под сомнение выполнение Новгородом своих обязательств перед Москвой. Поэтому Иван III стремился к окончательному подчинению Новгорода и низвержению Золотой Орды. Так закончилась история последнего этнического осколка Древней Руси, включенного в состав нового этноса. на Москве "известно учинилось", что тверской князь Михаил Борисович заключил договор с великим князем литовским Казимиром. Такой договор стал прямым нарушением соглашений Михаила с Иваном III, и великий князь московский объявил Твери войну. Меж тем тверские бояре целыми семействами покидали своего князя и били челом Ивану III, прося принять их на службу. Объявив Михаила изменником, Иван III двинул к Твери войска и осадил город. Преданный ближними боярами, тверской князь бежал в Литву, а на княжение в Тверь был посажен сын Ивана. золотоордынский хан Ахмат подошел с войском к пограничной московской реке Угре, северному притоку Оки, и стал там лагерем, ибо ждал помощи от своего союзника - Казимира. Ожидания его оказались напрасны: как опытный политик, Иван III предвидел грядущие столкновения с Ахматом, и направленный против него русско-крымский союз действовал. Как мы видим, с Ордой практически перестал считаться еще отец Ивана III - Василий Темный, который включал этнические осколки Золотой Орды в состав своего великого княжества. стоит говорить не о "крушении ига", которого попросту не было, а о создании системы противостоящих друг другу политических союзов между государствами, возникшими на развалинах Золотой Орды: Великим княжеством Московским, Крымским и Казанским ханствами, Ногайской ордой. При этом Ахмат и Ахматовичи вплоть до формального падения Золотой Орды ориентировались на Литву, а крымские татары - на Москву. крымский хан достиг полной победы над последним царем Золотой Орды - Шихматом. Его сын Александр был избран, подобно отцу, великим князем литовским, а на трон короля польского сел другой сын Казимира - Ян-Альбрехт. Литовцы и поляки оказались совершенно не готовы к войне, и увенчавший ее мир закрепил за московским государем титул "великого князя всея Руси", ибо к Москве отошли ранее захваченные Литвой земли в верховьях Оки, которые некогда принадлежали местным удельным князьям, перешедшим на московскую службу. И хотя итоги войны были закреплены династическим браком между дочерью Ивана III Еленой и великим князем литовским Александром, вскоре война за северские земли вспыхнула с новой силой. Действительно, вся территория Древней Руси, за исключением части, захваченной Польшей, вошла в состав нового Русского государства, которому предстояло теперь шагнуть в совершенно иное историческое время. Бон - древняя тибетская религия, ответвление митраизма. Европа перестала пополнять силы Ордена, ибо после христианизации Литвы само существование Ордена, ориентированного на борьбу с язычниками, потеряло смысл. Россией последовательно управляли три монарха из числа потомков Александра Невского, и при всех трех - Василии Ивановиче III, Иване Васильевиче IV Грозном и его сыне Федоре - шло неуклонное расширение ареала российского суперэтноса. Василию III выпало завершить объединение всей Русской земли и видеть падение Большой Орды, от власти которой освободился еще его отец Иван III: дань Орде перестали платить в г. Орда распалась, и Россия, вскоре присоединив к себе Рязань, Псков и Черниговское княжество, стала монолитной страной, граничащей на юге и востоке с татарскими государствами. Казанское ханство, союзное России ханство Крымское и Ногайская орда, кочевавшая в Рын-Песках, были слабы и тягаться с могучей, все набиравшей силу Россией во главе с Москвой уже не могли. Польско-литовское государство, потерпевшее целый ряд поражений в войнах с турками, находилось в состоянии крайнего неблагополучия, и довольно большие, по существу, силы литовцев и поляков не представляли для Руси серьезной опасности. Войны с поляками и литовцами шли вяло, военное счастье клонилось то в одну, то в другую сторону, хотя за Польшей и стояла военно-политическая мощь всей Западной Европы. Раскол западноевропейского суперэтноса в фазе надлома привел к тому, что пассионарность европейцев погашалась внутри системы - в гражданских войнах Реформации. Надо сказать, что московские князья сами способствовали росту пассионарности в Москве. Но не следует думать, что это были войны религиозные: некоторые язычники поддерживали русских, другие язычники поддерживали татар. Такое разделение пассионариев составляет характерную примету новой фазы этногенеза - акматической. Повышение пассионарности и в столице и на окраине этнического ареала приводило в принципе к одинаковым последствиям: внутри этнической системы увеличивалось количество входящих в нес подсистем - консорций и субэтносов, - так как пассионарные люди чувствовали свою "особину" и объединялись. Сторонников каждого из этих боярских родов связывала общность исторической судьбы, и это были подлинные консорции. Для пограничных пассионариев были характерны объединения более высокого порядка, поскольку в ходе войны с татарами или ногайцами отношения со своими боярами переставали иметь какое-либо значение. Внедрение учений, имевших их в своей основе, вызвало одинаковый отрицательный результат и в католической Франции, где начались альбигойские войны, и в православной Болгарии, где крупный болгарский этнос ослабел и был разгромлен и подчинен Византии. Сделав по случаю хорошую карьеру, он стал князем Глинским, равным по значению Рюриковичам и Гедиминовичам и служил в этом качестве литовским князьям, не поладив с литовцами, его потомок Василий Львович Глинский в г переехал в Москву, где его приняли с распростертыми объятиями. Василий вызвал к себе в Москву для переговоров независимых черниговских князей Шемячичей - потомок Дмитрия Шемяки. С точки зрения человека нашего времени, многие поступки Шуйских вполне простительны: вошел, скажем, князь Иван Шуйский в горницу, где маленький Иван играл с братом, и оперся на государеву постель. Перед молодым государем стояли две внешнеполитические проблемы: упрочение восточной границы и развитие экономических отношений с Западной Европой. Антирусскую партию правильнее было бы назвать фантазерской, потому что турецкий султан, владения которого в Восточной Европе ограничивались бассейном Черного моря, оказать военную помощь не мог никак: его войско до Казани просто не в состоянии было дойти. Завоевание всей Волги вывело русских к Каспийскому морю, к Кавказу и колоссально облегчило торговлю с Персией, поскольку границей персидской сферы влияния был Терек: продвигаться далее на север персы считали излишним. Тяжелыми были для России отношения с другим обломком Большой Орды - Крымским ханством, зависевшим от Турции. И вот в ходе одного из столкновений жители Иван-города сначала просто ругались с немцами через неширокую речку Нарову, а потом внезапно с криком "Бей немцев'" начали в стихийном порыве переправляться на бревнах, плотах и бочках на противоположный берег и действительно бить немцев, захватив в итоге город Нарву. Самым важным для нашего предмета - этнической истории России - является то, что эмоциональный порыв жителей Иван-города нашел поддержку московского правительства. Уважая эти качества, запорожское казачество избрало его своим кошевым атаманом, и он прибыл в Москву с предложением запорожцев захватить Крымское ханство. А вот стремление устранить немецкую угрозу и тем продолжить политику Александра Невского было и естественно, и осуществимо. Царь избрал борьбу на западе, но война в Ливонии затянулась и оказалась для русских далеко не удачной.