Понятия геобиоценоз и биосфера

Америка и Австралия, как заокеанские продолжения Европы (Западной), непосредственно связаны с той же линией закономерности, а аналогичные линии уже прослежены у народов древних, где они дошли до своего естественного конца. Этнос не является исключением из общего правила, но характер воздействия на составляющие его персоны с течением времени меняется, и в переменах прослеживается определенная закономерность. Благодаря этому этнос и вмещающий его ландшафт находились в состоянии динамического равновесия (гомеостаза), позволявшего людям, животным и растениям, существовать совместно неограниченно долго. Но мы знаем, что это равновесие в любом ландшафте, будь то в Африке, Австралии или Гренландии, является результатом протекавшего ранее процесса этногенеза, его конечной фазой. Вывод однозначен, сиу руководствовались в своей практике понятиями "геобиоценоз" и "биосфера", хотя называли их иначе, а цивилизованный ученый, находившийся на уровне воззрений своего времени и в их плену, проповедовал, что человек проявил свою силу, "изменив лик природы, сделав ее лучше, чем прежде, помогая выжить полезным животным и растениями и уничтожая вредных, защищая стареющую планету от опустошительного воздействия времени и от немощи". Обычно вновь возникающая внутриэтническая система бывает склонна к агрессии, жертвами которой становятся соседи, Если они сильны - система разбивается об их сопротивление, если слабы - система торжествует, и процесс этногенеза идет быстро. Внутри этноса или на уровне суперэтнической общности ("культуры") возникает ожесточенное соперничество, поглощающее силы, которые до сих пор направлялись на решение задач внешних. пассионарность "Христианского мира" вошла в акматическую фазу. В итоге отражение венгров, разгром норманнов и реконкиста сменились войной гвельфов с гибеллинами и крестовыми походами, что было весьма неблагоприятно для культуры и даже государственности. Иерусалимское королевство и Латинская империя вообще исчезли с карты тогдашнего мира, а Ливонский орден хотя и уцелел, но превратился из плацдарма натиска европейского рыцарства на Восток в маленькое феодальное владение на территории, которую у него ни Литва, ни Русь не оспаривали. Этому способствует и то обстоятельство, что представители поколений индивидуалистов столь интенсивно истребляют друг друга или гибнут во внешних войнах, манящих их богатой добычей, что процент их неуклонно снижается. Правда, в акматической фазе общее снижение пассионарности происходит своеобразно. Периоды подъема чередуются с периодами пассионарной депрессии, когда уровень пассионарного напряжения резко снижается, а затем снова следует период роста. При этом одни видят идеал в возврате к "доброму старому времени" (акматической фазе), а другие - в цивилизованной жизни, наблюдаемой у соседей (фазе инерционной). Оставшиеся в живых пассионарии примыкают либо к одной, либо к другой группировке и таким образом истребляют друг друга в гражданских войнах, являющихся неизбежным атрибутом фазы надлома. "Цивилизация" (как инерционная фаза развития) - время, благоприятное для накопления материальной культуры, упорядочения быта, стирания локальных этнографических особенностей, унаследованных от прошлых эпох. В Европе он нашел словесное воплощение в тезисе Cuius regio, eius religio, когда католики и протестанты перестали различать друг друга, и это было высшим проявлением равнодушия. неосознанное, импульсивное сопротивление лишь в "отсталых" странах: Испании и Тироле, где сохранились средневековые традиции. Благодаря достигнутой на этом этапе упорядоченности стали возможными колониальный захват всей Америки, Австралии, Индии, Африки, за исключением Абиссинии, экономическое подчинение Китая, Турции и Персии. Короче говоря, на месте исчезнувшего Rax Romana возникла Rax Eurepaica с заокеанскими ее продолжениями, причем причиной расцвета той и другой цивилизации было снижение пассионарности - от максимума до оптимума вплоть до того перелома, после которого идет движение к минимуму. Фазы пассионарного подъема и перегрева Самым простым вариантом начала этногенеза является возникновение нового этноса на фоне описанного статического состояния, которое не может измениться само по себе. таковы же, были "верные" пастуха-разбойника Давида, объединившего остатки двенадцати сильно потрепанных еврейских племен (хабиру) и создавшего на этой основе сильное царство с централизованной властью в религией. Вот еще яркий пример пассионарного толчка и изменения этнического стереотипа поведения. Великую степь населяли разнообразные народы, социальная жизнь которых регламентировалась родоплеменными бытовыми нормами, возникшими после распадения военно-демократических образований - орд. Свыше половины кочевников исповедовало несторианское христианство, но монголы в Забайкалье и восточной Монголии имели самостоятельную религию. Тэмуджину, благодаря искусной дипломатии и организаторскому таланту, удалось создать сначала небольшую орду, а затем объединить всю Великую степь до Урала и примирить покоренные силой оружия племена со своей властью настолько, что они участвовали в далеких походах наравне с монголами. Китайцы и среднеазиатские мусульмане вели себя по отношению к тюркам и монголам так же, как североамериканские колонисты - по отношению к индейцам. Китайцы и мусульмане систематически нападали на кочевников с целью их физического истребления, причем щадили только малых детей, продаваемых ими в рабство, Поэтому у кочевников, руководствовавшихся родовыми категориями кровной мести и коллективной ответственности, была безотчетная, но осознанная потребность в войне против агрессоров. Объединенная Тэмуджином степь оказалась достаточно сильной для того, чтобы, ответив ударом на удар, разгромить своих извечных противников, и, что особенно примечательно, христиане и язычники действовали рука об руку. Дальнейшие походы наследников Чингиса вызывались исключительно враждебными актами со стороны китайской национальной империи Сун, "осколков" разбитых хорезмийцев Джелал-ад-дина, русских князей, принявших сторону кыпчаков (половцев), и венгров, истребивших монгольское посольство. Часть захваченных земель монголы удержали благодаря тому, что среди местного населения обнаружились группы, считавшие союз с монгольскими ханами спасительным для себя. Таковыми были в Передней Азии армяне, испытывавшие давление мусульман, а в России - Александр Невский, отстаивавший Русскую землю от католиков (шведы, немцы и их союзники -литовцы). Огромная территория с разнообразным населением не могла составить единого целого и распалась на несколько государств, в которых местное население постепенно ассимилировало небольшие отряды монгольских завоевателей, создав новые этносы с разным социальным строем и разной культурой: золотоордынские татары, т. степные ногаи на Яике и восточные кочевники, объединенные в казахские племенные союзы (джуты); Только пассионарный толчок сплотил разрозненные племена приморской тайги и забайкальских степей в два могучих творческих этноса: чжурчжэней - на востоке и монголов - в Забайкалье. , когда в пределах Римской империи, на стыке эллинского, древнееврейского и сирийского этносов, возникла популяция, равно близкая и равно чуждая всем вышеперечисленным. Это была христианская община, которая "отдавала кесарево кесареви", не отличала в своей среде эллина от иудея и была ненавидима всеми окружавшими ее, потому что ее этническая доминанта была им чужда и непонятна. Фаза подъема этногенеза всегда связана с экспансией, подобно тому как расширяется нагретый газ. в Ирландии возникла самостоятельная христианская церковь, категорически не признававшая ни римского папы, ни западного церковного календаря, ибо их традиция была принесена с Востока, где возникло новое образование - Византия. Это, конечно, не означает, что люди, его составлявшие, не произошли от питекантропов, но этнос не поголовье людей, а динамическая система, возникающая в историческом времени, при наличии пассионарного толчка как необходимого компонента при; В Средиземноморье в древности существовала единая эллинистическая культура, включившая в себя в процессе развития Лациум и финикийские города. Конечно, Рим, Карфаген, Пелла имели свои локальные особенности и представляли собой самостоятельные этносы, но в суперэтническом смысле входили в широкий круг эллинистической культуры. Римское господство способствовало этнической нивеляции, а уравнение греческого языка с латинским привело к тому, что почти все население Средиземноморья слилось в один этнос. Греческий язык - наследие древности - был только государственным и общепонятным, а дома все говорили на родных языках. Очень быстро этот "византийский" этнос стал суперэтносом, так как его обаянию покорились армяне и грузины, исавры и славяне, аланы и крымские готы. История Византии трактовалась либо как продолжение истории Римской империи (Гиббон), либо как создание христианского "Греческого царства" (Ф. Наша точка зрения также не претендует на универсальность, но она заполняет лакуну в этнической истории Европы. Будем называть "Византией" явление, возникшее вследствие пассионарного толчка I-II вв. в Палестине, Сирии и Малой Азии, оформившееся как Церковь, со всеми ее отклонениями и течениями, и обретшее стереотип взаимоотношений со светскими властями. Эта целостность была значительно шире границ Восточной Римской империи и пережила ее на много веков. А ведь митраизм был для римлян религией столь же чуждой, как и христианство, и проникли в Рим эти религии одновременно - при Нероне, и адептами митраизма были не римские нобили, а иллирийские солдатские императоры, и посвящение в мигреумах принимали главным образом легионеры, оторвавшиеся от своих домов и родни, а чаще - иноземцы. Но так как Римская империя представляла собой единую культурно-социальную политическую целостность, даже при административном размежевании на "Восток" и "Запад", то в ней, естественно, сосуществовали и пассионарные, и субпассионарные региональные популяции, обменивавшиеся друг с другом энтропией и негэнтропией. Поэтому-то процесс вытеснения одного этноса (римского) другим (византийским) проходил по всей территории Римской империи и был столь мучителен. И поэтому же можно только условно предложить ту или иную дату в качестве "начала" нового процесса этногенеза и первой фазы его становления. скорее, ее следует понимать как поприще соперничества церковного христианства с митраистами, неоплатониками, донатистами, арианами и другими подразделениями новой этнической стихии, создавшейся на глазах историка и ставшей очевидной современникам. различия между восточной и западной половинами Римской империи в социальном строе бесплодно. Место граждан Римской империи в Малой Азии, на Балканах и в Сирии занял новый этнос, условно именуемый византийским. Его усилиями варвары были отражены, построен огромный город - Константинополь, освоены ремесла, налажена торговля не только с соседями, но даже с Китаем, и, что самое главное, сохранены ландшафты Сирии, Малой Азии, Фракии и Македонии. Очевидно, экстенсивное хозяйство латифундий, принадлежавших уроженцам этих стран, в некоторой степени обуздывало наклонности к хищничеству, свойственные мигрантам, оказавшимся в Византии на положении людей, вынужденных, как и все, подчиняться существующим законам и обычаям. Солдатские императоры превратили страну в арену гражданских войн за власть. Не живые силы этноса, а общественная структура и государственная традиция держали в эту эпоху грандиозное здание Римской империи. Это мероприятие было осуществлено Феодосием и имело весьма важные последствия: "этнос по Христу" расширился настолько, что превратился в суперэтнос, а течения христианской мысли стали символом самоутверждения этносов, враждебно настроенных к централизованной власти, светской и духовной. Зато потомки язычников Галлии и Испании обращались за поддержкой к Вселенской Церкви и ждали помощи от императорской власти; Некоторые полагают, что "варвары, разрушив Римскую империю, не уничтожили римский народ, а слились с ним". на все пространство Римской империи и ряд соседних стран, создался этнос, называвший себя старым словом "ромеи". Македония, Фракия и Пелопоннес были заселены славянами, Эпир - албанцами, юг Малой Азии - исаврами, центр ее - галатами, север - лазами, восток - айсорами, а Сирия хотя и имела греческую прослойку, но только в городах, да и та была немногочисленной. Так можно ли считать византийский этнос продолжением римского или эллинского, хотя он получил от предков богатое культурное наследие: языки с прекрасной литературой, города с водопроводами, дороги, сады и крепости на границах? И самое главное, при кардинальном изменении этнической доминанты пассионарное напряжение системы росло, а не снижалось. Возникший из христианских конфессиональных консорций, новый этнос проявил энергию, казалось бы, полностью утраченную в Римской империи. Эта энергия толкала египетских монахов Фиваиды и сирийских начетчиков с берегов Оронта и Евфрата в Ирландию, в Индию, Среднюю Азию и даже в Китай. Византия не знала "язвы", разъедавшей Западную Европу - борьбы светской власти с духовной. Начиная с Константина Равноапостольного, император при вступлении на престол получал чин диакона, благодаря чему мог участвовать в церковных Соборах и диктовать им решения, которые считались обязательными, ибо "император является для церкви высшим господином и хранителем веры". Силы духовная и светская уравновешивали друг друга, вследствие чего новая этническая целостность была крепка. Пока церковь была гонима, а христиане жили под угрозой смерти, они держались друг за друга. С точки зрения предложенной концепции при развитии и нарастании пассионарности, через лет после толчка и по окончании инкубационного периода, должны возникать консорции, облекающиеся в общественные формы. Он не прибегал ни к каким религиозным гонениям, давая полную возможность представителям разных течений религиозной мысли бороться друг против друга, но не против его власти. в Александрии начался спор между пресвитером Арием, человеком ученым и безупречным, и епископом Александром, которого поддержал диакон Афанасий, аскет и искренний борец за свои убеждения. Последствия этих процессов определили историю и культурное развитие Азии и Северной Африки на многие века. Но о том влиянии, которое оказал уровень пассионарного напряжения на динамику этнических систем и идеологическое преломление этого процесса, следует сказать подробнее. Сирийские крестьяне были недовольны византийскими чиновниками и до возведения Нестория на патриарший престол, и во время его господства в Константинополе, и после его ссылки. Искренние сторонники Нестория, почитавшие его как праведника, замученного в ссылке, основали в Нисибе христианский университет, проповедовали христианство вплоть до Китая и были верноподданными шаха Ирана, т. Засим последовал поединок между Константинополем и Александрией, или между египетской церковью и греческой патриархией. Это повело к фактическому отделению Римской патриархии, а следовательно, и всего Запада, эмиграции несториан на Восток и переходу монофизитов под власть арабских халифов. Восточная Римская империя превратилась в греческое царство. мусульмане-арабы покорили Сирию, Египет, Карфаген, Армению и Грузию; Пассионарное напряжение городского населения росло и понуждало его носителей проявлять себя путем объединения в соперничающие консорции. Иногда основу еретических общин составляли древние племена, сохранившиеся после периода эллинистического нивеляторства, но чаще это были консорции, возникавшие в крупных городах, генетически неоднородные, поддерживавшие свое единство только благодаря поведенческим доминантам и комплиментарности. Иными словами, это был интенсивный процесс этногенеза, где догмы для участников событий играли роль символов, а для историков являются индикаторами. Мы описали не фактическую сторону глобального этногенеза, а идеальную закономерность, на самом деле постоянно нарушаемую внешними по отношению к данному этносу воздействиями. Но идеальная кривая была необходима для того, чтобы интерпретировать характер нарушений процесса как такового, ибо в действительности мы видим чаще всего зигзаги, взаимно компенсирующиеся на длинных отрезках этнической истории. Теперь мы знаем, что инерция пассионарного толчка теряется за лет при любом, даже самом благоприятном варианте, но лишь счастливые этносы доживают до естественного конца. Этнос, находящийся в первых фазах этногенеза, практически неистребим и непокорим, так как для покорения его нужны такие затраты, которые не окупит любой успех. Поэтому обратим внимание на фазовые переходы кривой пассионарного напряжения этноса, тем более что они всегда бывают плавными, с размытыми раницами. Аналогичных примеров столь много, что важнее отметить вторую опасность для этноса, возникающую при переходе от фаза подъема в акматическую фазу. Гораздо опаснее для этноса третий переход - из акматической в фазу надлома. Афиняне в эпоху спада пассионарного напряжения в этносе расправились с Сократом и Алкивиадом. Античный, греко-латинский суперэтнос пережил фазу надлома во II-I вв. И только переход к инерционной фазе) ознаменовавшейся деятельностью Августа и его сторонников, принес некоторое успокоение. Система убийств лучших не по знатности и богатству, а по личным качествам была знамением времени, закономерным итогом затухания процесса этногенеза. герулы, находясь на римской службе, взяли власть в свои руки и упразднили Западную империю. Вот что дало обновление этноса, достигнутое силами, которые появились у популяции вследствие пассионарного толчка. Так установилась граница между Византией и утраченными землями, где располагались германские королевства и где римские граждане превращались в покоренные народы и угнетенные классы. Итак, Великое переселение народов объяснимо: оно явилось следствием пассионарного толчка, который погубил даков и евреев, заставив их броситься на Рим слишком рано, когда там еще были собственные силы, и который обеспечил победу христианским общинам, создавшим Византию. Зато потомки римских колонистов, тех, кто извел леса на постройки роскошных вилл и храмов, развел на опустошенных просторах Испании промышленное овцеводство, а в южных предгорьях Атласа вытоптал казенными табунами тонкий гумусный слой, не восстановленный доныне, оказались беззащитными перед жестокими завоевателями, как северными - скандинавами, так и восточными - аварами и южными - мусульманами (арабо-берберами). греки и вельски (люди, говорившие на латинском языке, они же- волохи) перестали видеть друг в друге соотечественников. Западная Европа из суперэтноса превратилась в зону этнических контактов со всеми отрицательными последствиями. Все варварские королевства, возникшие на завоеванных землях, распались с потрясающей быстротой, унеся с собой культуру Рима и мужество древних германцев, превратившееся в VII в. ,- арабо-мусульманский, табгачский (средневековый Китай), тюркско-тибетский (их можно объединить по признакам генезиса и территории), Западная Европа переживала глубокий упадок. Некоторой попыткой навести порядок была политика первых Каролингов: Пипина Длинного, Карла Мартелла и Пипина Короткого, остановивших натиск арабов и вступивших в союз с римским папой. Идеологию взяли у Византии, образование получили из Ирландии, военную технику (рыцарскую конницу) заимствовали у аваров, медицину - у испанских арабов и евреев. Итак, справедливо рассматривать империю Карла не как начало европейского средневекового суперэтноса, а как конец инерции Великого переселения народов. Так римское право прижилось в Западной Европе, хотя античный Рим и гордая Византия превратились в воспоминание. Это значит, что начало французского этногенеза отделено от возникновения феодальной формации четырьмя веками, следовательно, эти процессы несвязаны друг с другом функционально. Прованс, где сменяли друг друга вестготы, остготы и арабы, сохранил так много традиций античных городов, что "напоминает Византию", а не Западный мир; И вот тут мы подошли к волнующей проблеме: соотношению культуры как целостности идеологической и технической и этноса - как явления биосферы. ) охватила не только всю территорию бывшей Римской империи, но и окрестные земли: Армению, отчасти Аравию, Абиссинию, Германию и зеленый остров Эрин. ирландские монахи были наиболее культурными христианами в Западной Европе и отстаивали свою независимость (от римских пап так же неуклонно, как их паства - от саксонских и нормандских королей Англии. Да и может ли быть иначе, если мы не учли, что носители этой (как и любой прочей) культуры-люди, а на Земле нет человека без этноса и этноса без родины, под которой следует понимать оригинальное и неповторимое сочетание ландшафтов и геобиоценозов. Этого запаса было мало для того, чтобы Галлия и Британия смогли успешно сопротивляться римской и германской экспансии, но когда те и другие растратили свою пассионарность, то кельты уравновесили соотношение сил, причем культура, заимствованная ими из Византии, не прибавила и не убавила их импульса. Но вот когда этносы, вступающие в акматическую фазу, гибнут от рук слабого противника - это странно.