Моавиты из восточной заиорданской области

После смерти Моисея новый вождь израильского народа Иошуа бен-Нун (Иисус Навин) двинулся к Иордану во главе всех колен израильских. В течение шести дней израильские воины правильными рядами двигались вокруг городских степ, причем впереди везли священный ковчег, а священники трубили в рога. Они явились в лагерь израильский в ветхих, изорванных одеждах и сказали: "Мы пришли из далекой страны, и, услышав о победах ваших, желаем заключить с вами союз". Между тем цари пяти городов южного Ханаана (Иерусалима, Хеврона, Ярмута, Лахиша и Эглона), услышав, что соседний город Гивеон добровольно подчинился израильтянам, заключили между собой союз и пошли войной против гивеонитов. Эфраимиты, к роду которых принадлежал и вождь израильский Иошуа, заняли всю среднюю полосу Ханаана, между Иорданом и Средиземным морем, с главным городом Сихемом в центре. Удел колена Иудина занимал южную часть страны, от Иерусалима. ) В уделе Иудином был отведен особый участок для малочисленного колена Симонова, а именно каменистая полоса земли на юго-западной оконечности Ханаана, на границе пустыни, где кочевали амалекиты. Как служители Божии и духовные наставники, левиты должны были жить по всей стране. Когда ханаанская земля была разделена на участки между всеми коленами израильскими, вождь народа, Иошуа, поселился во владениях родного колена - В участке Эфраимовом находилась и главная святыня народа - переносная скиния с ковчегом Иеговы, сопровождавшая израильтян во всех походах. Когда Иошуа состарился, он созвал священников и старейшин всех колен израильских в город Снхем. Престарелый вождь напомнил собранию о великих событиях прошлого, о патриархах, о египетском рабстве, исходе из Египта и странствиях по пустыне. Телль-Эль-Амарне, в Египте, множество глиняных плиток с надписями, которые после разбора оказались письмами мелких палестинских князей к египетским фараонам. Из этих писем, относящихся к XV и XIV векам до христианской эры, видно, что в то время ханаанские князья признавали над собою верховную власть египетских фараонов. Один из этих князей, Абди-Хиба из Иерусалима, извещает фараона о вторжении в Ханаан кочевого племени хабиров (habiri), угрожающего завоевать страну, и жалуется на отсутствие помощи со стороны Египта (около 1400 г. В другой египетской надписи, относящейся к позднейшему времени, говорится уже о войне одного фараона против Израиля в Палестине. В группу "хабиров" входили не только израильтяне) но и другие родственные им племена из еврейской отрасли семитов (моавиты, эдомиты). Народный вождь Иошуа умер и не оставил преемника, который объединял бы под своею властью всех израильтян. Этим разъединением еврейского народа пользовались племена, жившие на границах, и те из ханаанских племен, которые не были покорены при Иошуа и остались в своих городах среди израильтян. Время от времени в том или другом колене поднимался начальник или старейшина, который собирал под своим предводительством отряды нескольких соседних колен, вступал в борьбу с иноземными притеснителями и освобождал свой народ от тяжкого ига. Эта совместная жизнь с инородцами приводила к тому, что израильтяне усваивали языческие обряды и обычаи. Они поклонялись не только своему Богу Иегове, но и ханаанским божествам - Ваалам разных мест (Ваалам или Баал означает "господин", "хозяин", бог-покровитель данной местности), воздвигали алтари на вершинах холмов и приносили там жертвы идолам. В памяти израильского народа еще сохранились предания о славном прошлом: о праведных патриархах, об освобождении от египетского рабства, о синайском откровении. Рассказы об этих событиях передавались от отца к сыну и поддерживали дух народа во времена бедствий. Однако воинственные племена, жившие па границах Ханаана, не позволяли израильтянам предаваться покою, ибо часто совершали набеги на их владения. Сначала в Ханаан вторглись с севера арамейцы (сирийцы) и в течение восьми лет притесняли израильтян. во главе небольшого отряда он изгнал арамейское охранное войско, оставленное в израильских городах. Моавиты из восточной заиорданской области перешли через Иордан, захватили город Иерихон и другие владения колена Северная часть Ханаапа не была целиком покорена при Иошуа, и многие ханаанейцы продолжали жить в своих укрепленных городах, посреди владений израильтян. Гидеон воодушевился и начал с того, что разрушил жертвенник Ваала, принадлежавший его отцу, Иоашу, и построил на этом месте алтарь Иеговы. Не довольствуясь изгнанием неприятеля из земли израильской, Гидеон перешел со своим отрядом через Иордан и проник в мидианские владения. Так окончилась первая неудачная попытка утвердить царскую власть среди вольных, не привыкших к самодержавию, израильских колен [Имя "Авпмелех" имеет иносказательное значение: оно означает "отец царя", основатель царской власти. Настало время, когда аммониты до того усилились, что не только угнетали гилеадских израильтян, но осмеливались даже переходить за Иордан и нападать на колена внутреннего Ханаана. Когда аммониты стали сильно угнетать израильтян, старейшины гилеадские пришли к Иефтаху и сказали: приди и будь у нас вождем в войне с аммонитами. Аммонитский царь отказался исполнить требование, говоря, что эти земли принадлежали аммонитам, прежде чем их заняли израильтяне, вышедшие из Египта. Победитель Иефтах с торжеством вступил в свой родной город, Мицпе-Гилеад, и был признан начальником, или "судьею", своих земляков. Когда же Иефтах после одержанной победы, с торжеством возвращался домой, то первый человек, которого он увидел при вступлении в родной город, была его единственная дочь, прекрасная молодая девушка, весело вышедшая навстречу отцу-победителю с тимпаном в руках. Новый грозный враг стал теснить израильтян: то были филистимляне, поселившиеся на юго-западной окраине Ханаана, в близких к морю городах Газе, Аскалоне и других. Повсюду израильтяне приходили в соприкосновение с другими племенами, жившими как в самом Ханаане, так и на его границах, и перенимали их привычки и даже формы богослужения. Даже герой Гидеон, разрушивший алтарь Ваала, отлил из золота изображение Иеговы (Эфод) и поставил его в своем доме, а народ ходил поклоняться этому истукану. В течение сорока лет Элий управлял израильтянами средней полосы Ханаана, среди которых первое место занимало колено Эфраимово. Когда ковчег был привезен в израильский лагерь, филистимляне устрашились: они боялись, что святыня Иеговы принесет им гибель. С тех пор эфраимский город Силом перестал быть религиозным центром еврейского народа, и колено Эфраимово потеряло свое прежнее первенство среди других колен. Филистимляне притесняли их, держали свои гарнизоны в их городах и не позволяли жителям иметь при себе оружие. Свои юные годы Самуил провел в Силоме, исполняя обязанности храмового служителя наравне с другими левитами. Он видел поражение израильтян в войне с филистимлянами при Афеке, видел плен ковчега, смерть Элия и разгром Силома. После смерти Элия Самуил сделался судьею главных колен израильских. Израильтяне устрашились, но Самуил своими речами возбуждал их к борьбе с врагами, внушая им веру в Еще раньше возвратили они взятый в битве ковчег Иеговы, который им наделал много бед: с тех пор как ковчег был привезен в землю Филистимскую, там распространились болезни, и жители требовали, чтобы поскорее убрали святыню израильского Бога Все эти местности, находившиеся в участке вениамитов или на его границах, Самуил ежегодно посещал: он поучал собиравшийся народ, творил суд и расправу, совершал богослужение и приносил жертвы на алтарях вместе с левитами. Старейшины израильские явились к Самуилу в Раму и сказали ему: вот ты состарился, а сыновья твои неспособны к управлению; старейшины стояли на своем: что сейчас нужен царь-полководец, который бы повел израильтян на войну с врагами и успокоил бы страну. Он отправился с отрядом войск в свой родной город Гивею и здесь готовился к войне с иноземными врагами, которые теснили израильтян со всех сторон. Жившие там израильтяне готовы были покориться Нахашу и просили, чтобы он заключил с ними союз и не трогал их.