На Руси и в Скандинавии
На Руси и в Скандинавии
Один из воинов сидел на корме и напряженно пересчитывал арабские дирхемы, особо ценившиеся на Руси, в Европе и Скандинавии.
Над одной из монет рука его остановилась - монета уже была мечена: по всему полю серебряного дирхема был процарапан родовой княжеский знак Святослава
Воину попалась монета, прошедшая государственное клеймение и пущенная в оборот русским княжеским двором.
Поэтому и на Руси, и в Скандинавии был распространен прием "очищения" арабского серебра от непонятных знаков и надписей - варяги наносили знак в виде молота скандинавского бога Тора (такие находки есть в
Любопытно такое совпадение: арабские монеты чеканены в начале Х века, зарыты в землю в составе кладов в конце того же столетия, а погиб князь Святослав в 972 году.
Знак-трезубец прочерчен на монете, происходящей из клада, зарытого в землю в начале XI века на реке Свири.
Эти символы наносились на глиняные сосуды, кирпичи, украшения, печати, костяные изделия, торговые пломбы.
Княжеская власть для укрепления своего политического авторитета задолго до начала чеканки собственной русской монеты начала клеймить имевшие хождение на Руси арабские дирхемы знаком правящего князя.
Люди средневековья не только оставляли на монетах надписи, не только помечали дирхемы государственно-княжескими символами, но и изображали на них реальные вещи и предметы из окружающей действительности.
На монетах можно обнаружить практически весь военный арсенал Древней Руси: боевые корабли, стрелы, мечи, копья;
Самым грозным и дорогим оружием эпохи средневековья был меч с богато украшенной рукоятью и острым и прочным клинком.
Находки мечей на древних поселениях и в могилах редки - чаще усопшего воина сопровождают колчаны со стрелами, луки, копья, топоры.
Когда же меч все-таки клали в могилу, то для того, чтобы им не мог воспользоваться грабитель, существовал обряд порчи мечей-клинки ломали или сгибали, прежде чем положить с покойным или бросить в погребальный костер.
Изображения мечей известны нам на трех монетах - двух арабских и одной византийской.
Детальное изучение состава и видов рисунков на арабских монетах показывает, что сначала они появились в Древней Руси и уже отсюда с потоком арабского серебра достигли Скандинавии и Средней
До сих пор русские надписи были известны начиная с XI столетия, а клад, в состав которого входила эта монета, попал в землю в IX веке.
Окончательное формирование государственной территории и объединение славянских племен под властью киевского князя приходится на время, когда в
Киеве правил князь Владимир, прозванный в былинах Красным Солнышком.
"Владимир стоит на грани двух эпох, - пишет известный советский историк, профессор Владимир Васильевич Мавродин, - он - последний князь-воин дружинной, варварской Руси, венчающий ее вершину, и в то же самое время он - первый князь феодальной Руси, всей своей деятельностью подготовивший тот расцвет раннего феодализма, таящий в себе элементы грядущего распада "империи Рюриковичей", который падает на княжение его сына и внуков".
Когда Владимир только начал править в Киеве, он "поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перу на с серебряной головой и золотыми усами, затем Хорса, Даждьбога, Стрибога, Симаргла и
Его святилища исследованы археологами в Новгороде, Вщиже и других местах Древней Руси.
Найдено большое количество глиняных сосудиков, железных ножей и обломков "рогатых" кирпичей, служивших подставками под вертела для жарения .
Это не было прихотью Владимира или его бояр и дружинников - то было веление времени, порожденное объективным развитием классового общества.
"В год 6495[2] созвал Владимир бояр своих и старцев градских и сказал им: "Вот приходили ко мне булгары[3], говоря:
Так, вместе с церковными книгами на Русь была перенесена новая письменность, заменившая собой древние "черты и резы" славян.
До того как занять стол в Киеве, сын Владимира-Ярослав побывал князем
Жители стали сбегаться к берегу Которосли, чтобы из-за нехитрых укреплений встретить стрелами и копьями очередных разбойников или затеять торг с купцами из заморских стран.
В сказании Ярослава представляли как избавителя Волги и плавающих по ней купцов от разбойников, живших в поселке Медвежий Угол, а церковников прославляли за то, что они обратили в православную веру заблудших язычников.
Она, говоря современным языком, явилась кодексом законов XI века, узаконила раннефеодальную экономическую и политическую систему, регулировала отношения между различными слоями и категориями населения Древней Руси.
Всеволод и их феодальное окружение в ответ на народные восстания в 1072 году на княжеском съезде приняли новый, расширенный свод законов, получивший название "Правды Ярославичей".
А охранять было что: господские хоромы, сундуки, набитые парчовыми одеждами, драгоценной мягкой рухлядью, как именовали тогда меха, погреба, полные яств, конюшни, овины, скотные дворы, земельные и охотничьи угодья, пастбища, леса, озера и прочее богатство.
Надо отметить, что образование Древнерусского государства совпало по времени с возникновением многих других государств Европы.
Русский летописец под 898 годом запечатлел уникальный факт европейской истории - передвижение угорских племен, будущих венгров.
Не только победы и успешные походы, строительство порубежных городов-крепостей, подчинение новых земель укрепляли авторитет
Но если вглядеться получше, вчитаться в скупые свидетельства древних документов, то можно увидеть, как в простых и малоподвижных рамках общественных отношений средневековья кипела-выплескивалась страстная человеческая жизнь, полная борьбы, гневных волн народного возмущения, потерь и подвигов, гениальных откровений искусства, любви к своей земле, боли за ее страдания.
Переворачивая княжества, опрокидывая князей и бояр-сребролюбцев, они вспыхивали в центре и на окраинах, в сельских местах и в городах стольных и малых.
В этом имени отразились ее главные черты - и щедрая тучная плодоносность, и неоглядная таинственная безбрежность, и то, что в XI и XII веках степь стала для Руси полем постоянных битв.
"Пришли печенеги впервые на Русскую землю, - отметил летописец, - и створили мир с Игорем, пошли к Дунаю".
На следующее утро дружина в полном вооружении села в ладьи и под громкое пение боевых труб, с военными песнями и криками двинулась по Днепру к Киеву.
Плывут ладьи так, словно сидящие в них воины возвращаются из далекого похода и не ведают, что судьба родного города на волоске висит, что врагов вокруг города - тьма-тьмущая.
Святослава, печенеги решили, что русский князь сумел - непостижимым образом!
Вернувшись, он быстро увеличил дружину, набрав новых "воев" в Киевской земле, и прогнал печенегов глубоко в степь - подальше от русских пределов, замирил кочевников.
Правда, уже само присутствие многочисленных кочевий вблизи степной границы Древнерусского государства (один день пути отделял степняков от русских земель, а до Киева было всего три перехода) накладывало заметный отпечаток на жизнь славян.
Владимир Святославич собрал в Новгороде войско, усилил его наемной варяжской дружиной и вышиб брата из Киева!
Русский князь сразу решил, что одними упреждающими походами в глубь степи врага не замирить.
Князь решил строить на зыбкой степной границе крепости и четко обозначить ими пределы Русской земли.
Со всех мест - от словен, кривичей, вятичей, чуди и других племен - набирал Владимир "лучших людей", самых богатых, имевших большое число вольных слуг и челяди, и посылал их ставить пограничные города, оборонять Русскую землю от печенегов.
Поэтому летописец с полным основанием отметил, что в конце концов, сорвав планы врага, русский князь "возвратился в Киев с победою".
Постоянное военное давление на южные рубежи Древнерусского государства в конце концов привело к отступлению русских земледельцев на север.
Печенеги стали оказывать активную помощь Святополку Киевскому в борьбе против новгородского князя Ярослава.
Но сокрушить киевскую твердыню было непросто, и, пока орда безуспешно топталась под городом, Ярослав, быстро собрав ополчение из славян и варягов, поспешил к Киеву.
Исторический опыт подсказывал русским князьям, что для обеспечения безопасности необходимы решительные действия, тем более что в степях уже обозначилась и новая опасность - половцы.
Поэтому в 1060 году русские князья, соединив дружины, "пошли на конях и в лодьях бесчисленным множеством на торков.
Прошло совсем немного времени, и торки вместе с русскими вступили в борьбу с общим врагом - могущественными половцами.
|