Превосходная гравюра Уильяма Хоула
Превосходная гравюра Уильяма Хоула
Как мы уже знаем, Бен Джонсон в нескольких произведениях и своих разговорах с Драммондом утверждал - уже после смерти Елизаветы Сидни - Рэтленд, - что в искусстве поэзии она нисколько не уступала своему великому отцу;
И только теперь, следуя в направлении, освещаемом сначала трогательным обращением поэтессы к Мэри Сидни - Пембрук, а потом и другими бесспорными аллюзиями, мы можем различить за одиозной маской "жены капитана Лэньера" всегда скрывающуюся от любопытных глаз, всегда - как и ее платонический супруг - словно играющую в прятки со всем родом человеческим удивительнейшую женщину - Елизавету Сидни - Рэтленд.
Дочь Филипа Сидни - как никакая другая английская поэтесса - могла так сказать о себе с полным правом: ведь она получила имя от своей крестной матери королевы Елизаветы, специально прибывшей на церемонию крестин.
Люси Бедфорд и графиня Дорсет (Анна Клиффорд) - ближайшие подруги Елизаветы Рэтленд.
После того, как ее дочь Франсис стала женой брата Елизаветы Рэтленд, они оказались родственниками.
Эти настроения Елизаветы в последние годы жизни отмечены Фрэнсисом Бомонтом в элегии, написанной сразу после ее смерти.
И Бомонт, оплакивая Елизавету Сидни - Рэтленд, не только повторяет эту ее поэтическую метафору, но и отвечает на нее:
Автор этой поэмы, заметно отличающейся по языку, образности, поэтической форме от других текстов в книге, описывает некое прекрасное место, называв мое Кукхэмом, которое навсегда покинула его хозяйка.
Итак, многочисленные аллюзии показывают, что в этой дополнительной поэме-эпилоге описывается замок Рэтлендов Бельвуар и оплакивается кончина его хозяйки, Елизаветы Сидни - Рэтленд, перу которой принадлежат помещенные ранее обращения к королеве и знатнейшим дамам, и сама поэма о страстях Христовых, давшая название книге.
Появилось на титульном листе объявление об авторе: "Написано Эмилией Лэньер, женой капитана Альфонсо Лэньера, слуги Его Королевского Величества".
Автором дополнительной поэмы - прощания с хозяйкой Бельвуара ("Кукхэма") мог быть Томас Овербери или Фрэнсис Бомонт - в этой поэме много общего с его уже упоминавшейся "Элегией на смерть Елизаветы Рэтленд".
Изучая творчество Бена Джонсона, Майкла Дрейтона, Джона Донна, Джона Дэвиса и других английских поэтов шекспировской эпохи, я неоднократно встречал в их произведениях имя некоего Томаса Кориэта.
Все эти многозначительные намеки, а также участие в книге беспрецедентного числа других поэтов, в том числе Томаса Кэмпиона, Генри Гудиа, Хью Холланда, Джона Дэвиса, Кристофера Брука, Джона Харрингтона, требовали изучить тщательнейшим образом все о Томасе Кориэте и его сочинениях.
Наш современник Майкл Стрэчен тоже не полностью свободен от этого недостатка, хотя он располагал несравненно большим сводом фактов и не мог не заметить более чем сомнительную достоверность многих рассказов Кориэта о самом себе, к тому же постоянно подчеркиваемую целым поэтическим хором, вовсю потешающимся над злополучным автором на страницах его собственной книги.
Современник Шекспира Томас Кориэт (1577-1617) родился в местечке Одкомб в графстве Сомерсет в семье местного священника, бывшего одно время капелланом графа Пембрука.
А 26 ноября 1610 года два влиятельных члена Компании печатников - уже знакомый нам Эдуард Блаунт и его партнер Уильям Баррет - официально зарегистрировали книгу, поименованную "Кориэтовы Нелепости, спешно наглотанные во время пятимесячного путешествия.
Книга форматом ин-кварто, очень большого объема (950 страниц), отпечатана на редкость тщательно: ошибок и опечаток очень мало, качество гравюр исключительно высокое, первоклассная бумага с водяным знаком - большой короной.
двух шекспировских пьес и в гросартовском переиздании "Жертвы Любви" (на шмуцтитуле).
Но сегодня я могу предложить их вниманию одного хорошо знакомого Бену Джонсону Роджера, близкого к принцу Уэльскому и его окружению, странного человека, всегда прячущего свое лицо под одиозными именами-масками, начиная с "парнасского" шута Галлио и его шекспировской ипостаси.
Перечислю наиболее известных авторов: Бен Джонсон, Майкл Дрейтон, Джон Донн, Генри Гудиа, Роберт Коттон, Ричард Мартин, Джон Оуэн, Хью Холланд, Кристофер Брук, Джон Хоскинс, Томас Кэмпион, Джон Дэвис из Хирфорда, Джон Харрингтон, Генри Пичем, Иниго Джонс - целое поэтическое созвездие!
Из них Джонсон и Холланд позже приняли активное участие в издании шекспировского Великого фолио, Ричард Мартин защитил в суде интересы актерской труппы "слуг Его Величества", Кристофер Брук является автором "Призрака Ричарда III", содержащего шекспировские аллюзии.
Рукой Джона Дэвиса (он учил каллиграфии наследного принца) написан "нортумберлендский манускрипт", он же - автор двусмысленного стихотворения "К нашему английскому Теренцию, мистеру Уильяму Шекспиру" (1610 год - незадолго до Кориэтовой книги) - того самого удивительного обращения, где утверждается, что Шекспир "не только играл иногда для забавы королевские роли, но и бывал компаньоном короля".
Зато маршрут путешествия Кориэта совпадает (но в обратном порядке) с тем, которым за двенадцать лет до него проследовал в Падую Роджер Мэннерс, граф Рэтленд.
И превосходная гравюра Уильяма Хоула изображает вдруг оказавшимся изысканно одетым, модно подстриженным Кориэта и венецианскую жрицу любви, устремляющихся навстречу друг другу.
Вот если бы речь шла о ком-то из родственников Елизаветы Сидни, сестры юного Эссекса, например о ее платоническом супруге графе Рэтленде, то такое шутливое обозначение степени и качества их родства было бы вполне уместным.
В самом конце книги, после отдельного шмуцтитула, помещены стихотворные опусы, главным образом на латыни, приписанные покойному отцу Томаса Кориэта - преподобному Джорджу Кориэту;
Но все становится на свои места, если мы вспомним, что Мэннерс - родовое имя графа Рэтленда, того самого Роджера, которого, по утверждению Джонсона, "заместил" Томас.
Буквально то же самое повторит потом Бен Джонсон о Шекспире, произведения которого, однако, свидетельствуют о том, что Великий Бард хорошо владел этими языками!
Содержание "Капусты" составляет дополнительная порция "панегириков", будто бы не поместившихся в первой книге, обращение к наследному принцу, комически повествующее о перипетиях с получением разрешения на издание "Нелепостей", речи, якобы произнесенные Кориэтом перед самим королем и каждым из членов королевской семьи в отдельности.
И Кориэт на заключительных страницах "Капусты" шумно воюет с анонимным "гиперкритиком", столь пренебрежительно отозвавшимся о его труде, но больше всего он, оказывается, уязвлен тем, что издатели "Десерта" специально и с гадким умыслом поместили такую надпись на титульном листе рядом с его именем и названием его книг, чтобы читатели именно Кориэта и считали тем ослом, который тащит навьюченную на него тайну.
Фарсовый характер этой "полемики" станет еще более очевидным, если обратить внимание на то, что издателем "Десерта" является Томас Торп (выпустивший в 1609 году шекспировские сонеты), ближайший и верный друг Эдуарда Блаунта, издателя "Нелепостей" и "Капусты".
До нашего времени дошло несколько рукописных списков интересной поэмы на латыни (есть и современный тексту английский перевод) под названием "Философический пир" ("Convivium Philosophicum"), где рассказывается о некоем празднестве "во имя отличной пищи и доброй шутки" в лондонской таверне "Русалка", состоявшемся, скорей всего, где-то в середине 1611 года.
Общество, собиравшееся в этой таверне, часто называют "Мэрмэйдским (Русалочьим или Сиреночьим) клубом", и об этих встречах говорится в известном стихотворном послании Фрэнсиса Бомонта Бену Джонсону:
Мы видим среду, где родились эти книги, - окружение наследного принца и литераторы, группировавшиеся вокруг графов Пембрука, Дорсета, Рэтленда - того самого Роджера, которого "заместил" Томас Кориэт.
О дальнейшей истории необыкновенного путешественника и писателя Томаса Кориэта из Одкомба мы узнаем из появившихся в 1616-1618 годах в виде печатных памфлетов пяти его "писем из Индии", главы из книги географа Сэмюэла Порчеса (1625)9 и из нескольких страниц в книге миссионера Э.
В 1616 году в Лондоне появляется книжка "Томас Кориэт приветствует английские умы из столицы Великого Могола" (дата - на титульном листе, но книга не регистрировалась), где были напечатаны четыре "письма Кориэта", датированные 1615 годом, вместе со стихотворениями, автор которых потешается над Кориэтом, причем часть стихов вложена в уста самого одкомбианца.
|
