Детство Мэри прошло в Кенте в имении Пензхeрст

Детство Мэри прошло в Кенте, в имении Пензхeрст, воспетом впоследствии Беном Джонсоном в том же поэтическом цикле "Лес", где он поместил и два стихотворения из честеровского сборника и послание Елизавете Рэтленд. По обычаю того времени, ее рано - в 15 лет - выдали замуж за немолодого, но богатого и влиятельного вдовца Генри Герберта, 2-го графа Пембрука, известного в истории английского театра как покровитель актерской труппы*. Интересно, что и другой брат, Роберт, чьи стихотворения были найдены и опубликованы лишь совсем недавно, сделал на рукописной тетради своих стихов надпись: "Для моей сестры графини Пембрук". Здесь, в Уилтоне, Филип Сидни обдумывал нововведения, долженствующие дать толчок к развитию английской поэзии, поднять ее до уровня современной ему итальянской и французской, до уровня Петрарки и Ронсара. Позже, уже после смерти Филипа Сидни, от этого "университета" отпочковались "поэты Бельвуарской долины", никогда, впрочем, не порывавшие связей с Уилтоном. Трагическая смерть Филипа Сидни в 1586 году стала переломным событием в жизни и творчестве его сестры (в этом же году умерли ее отец и мать). Отныне главная задача жизни Мэри - сохранение, редактирование и публикация всего литературного наследия Филипа Сидни и продолжение начатого им дела, - и это был воистину великий подвиг самоотверженности и любви. Следует отметить вышедший в 1593 году поэтический сборник "Гнездо Феникса", содержащий элегии уилтонского кружка на смерть Филипа Сидни; В 1593 году она переводит "Триумф смерти" Петрарки с итальянского (найденный рукописный список этого перевода содержит также копию письма поэта Джона Харрингтона к его сестре Люси, графине Бедфорд, где он предлагает ее вниманию несколько переведенных Мэри Сидни - Пембрук псалмов и называет хозяйку Уилтона "зеркалом нашего времени в поэзии"). Анализ этих манускриптов высветил подлинно подвижническую работу Мэри Сидни - Пембрук над поэтическими текстами, постепенный и впечатляющий рост ее мастерства. Еще не исследованы до конца связи и влияние Мэри в издательском мире, но ясно, что через своего "придворного типографа" Понсонби, а потом и через его ученика Эдуарда Блаунта она направляла работу по изданию не только "оставшихся сиротами" произведений Филипа Сидни, но и других заметных в истории английской культуры книг. Интересный факт: Мэри Сидни - Пембрук получала определенные доходы от изданий своих трудов (в отличие от Шекспира! Как и Бен Джонсон, и ее сын Уильям, 3-й граф Пембрук, передавший другу и помощнику Блаунта Торпу шекспировские сонеты, Мэри Сидни - Пембрук хорошо знала подлинного Потрясающего Копьем. Обстоятельства появления Великого фолио в 1623 году, где впервые были напечатаны 20 из 37 шекспировских пьес, говорят о прямой причастности Мэри Сидни - Пембрук этому феномену мировой культуры. Но вот через три века, в 1925 году, один настырный англичанин, перелистывая пожелтевшие страницы каталога, выпущенного типографом Джоном Биллом для Франкфуртской книжной ярмарки, среди списка английских книг, которые предполагалось отпечатать в 1622 году и продавать на осенней ярмарке этого года, наткнулся на такую строку: "Пьесы, написанные М. Убедительного объяснения этому внезапному и длительному перерыву ни биографы-стратфордианцы, ни их оппоненты-оксфордианцы дать не могут, ибо не знают, что работа остановилась буквально через несколько дней после скоропостижной смерти от оспы Мэри Сидни - Пембрук в конце сентября 1621 года. Ее сын Уильям - граф Пембрук, лорд-камергер и приближенный короля - взял осиротевшее издание под свою опеку и привлек к работе Бена Джонсона, назначив его на должность, дающую возможность распоряжаться судьбами как новых, так и старых пьес; Эти и другие факты (в том числе и посвящение книги ее сыновьям), говорят о том, что в создании Великого фолио Мэри Сидни - Пембрук играла вначале ту же роль, что и в публикации литературного наследия Филипа Сидни, - роль инициатора, редактора, и частично - соавтора. Именно этим объясняются и столь удивляющие шекспироведов изменения - не только сокращения, но и обширные дополнения авторского характера к текстам в этом издании: ее участие в появлении дорогих ее сердцу книг никогда не сводилось к простой правке чужих текстов - она всегда выступала полноправным - наравне с автором - участником творческого литературного процесса. В одном из самых "трудных" (для джонсоноведов) - но и самом перспективном для исследователей - произведении Бена Джонсона- пьесе "Магнетическая леди" (1632), приуроченной к 20-й годовщине смерти Рэтлендов, в аллегорической форме рассказывается о некоем Великом проекте, "генеральный смотритель" которого умирает, не успев довести дело до конца. Лишь через три с половиной столетия, в 1964 году, в дни Шекспировского юбилея ее земляки прикрепили на стене собора доску с эпитафией, написанной на ее смерть одним из самых молодых поэтов "уилтонского университета", Уильямом Брауном из Тэвистока; с этих строк я и начал рассказ о замечательной женщине Мэри Сидни, в замужестве графине Пембрук. Писатель Габриэль Харви и другие ее современники утверждали, что она при желании могла бы показать много своих произведений, однако под собственым именем Мэри Сидни опубликовала их сравнительно мало. Сегодня по-новому звучат обращенные к ее памяти слова хорошо ее знавшего поэта Сэмюэла Дэниела, предсказывавшего, что искусство Мэри Сидни переживет века и откроет грядущим поколениям ее имя. В 1973 году английский историк и шекспировед Лесли Роуз объявил, что тайна шекспировских сонетов раскрыта им окончательно и что Смуглая леди, доставившая Великому Барду столько огорчений, - это некая Эмилия Лэньер. В 1978 году он переиздал со своим предисловием (но без научного комментария) чрезвычайно редкую поэтическую книгу, отпечатанную в 1611 году и написанную, как гласит ее титульный лист, "Эмилией Лэньер, женой капитана Альфонсо Лэньера"20. Но, независимо от гипотезы Роуза, сама старинная книга проливает неожиданный свет на своего автора - противоречивую личность, талантливую поэтессу, эрудита, интеллектуала, чьи идеи часто на целую эпоху опережали современные ей представления, женщину, достойную высокой чести быть литературной современницей Шекспира! Юную девушку (если верить дневнику Формана) заметил и сделал своей любовницей старый лорд-камергер Хэнсдон (покровитель актерской труппы), и она имела от него сына. При этом в 1611 году она - тоже "вдруг" - оказывается превосходным поэтом, мастером поэтического слова, исполненного глубокого смысла, мысли и знаний, и Роуз с полным основанием считает ее лучшей (наравне с Мэри Сидни - Пембрук) английской поэтессой шекспировской эпохи! Баньяна (имена, знакомые по первоизданиям нескольких шекспировских пьес), открывается авторскими обращениями к самым высокопоставленным женщинам королевства, начиная с самой королевы Анны и ее дочери принцессы Елизаветы, после них - к Арабелле Стюарт, родственнице короля (вскоре Арабелла вступит в тайный морганатический брак и, заключенная за это в Тауэр, сойдет там с ума). Особенно важны эти различия и оттенки, когда речь идет о таких известных историкам литературы личностях, как Анна Клиффорд, тогда графиня Дорсет*, и "Блестящая Люси" - графиня Бедфорд, не говоря уже о самой Мэри Сидни - Пембрук, которой адресована самая большая (56 четверостиший) поэма, озаглавленная "Мечта автора к Мэри, графине Пембрук". Потом, после смерти Дорсета, она стала женой младшего сына Мэри Сидни - Пембрук - Филипа, графа Монтгомери. Обращение к Мэри Сидни - Пембрук, названное "Мечтой", - чрезвычайно значительно. хорошо известно ей и о том, что графиня Пембрук - поэт и писатель, о ее переводах псалмов и других произведений (хотя, как мы уже знаем, Мэри почти ничего из написанного не печатала). Отсутствует такая писательница и в литературном окружении Мэри Сидни - Пембрук, к которой она так доверительно обращается, и около Люси Бедфорд. Из всех своих адресатов она ближе всех к графине Мэри Сидни - Пембрук - она говорит с ней не как посторонний человек, а, скорее, как преданная дочь; А когда речь заходит о ее брате, великом Филипе Сидни, поэтесса не может совладать со своим голосом - Филип Сидни продолжает жить в любящих его сердцах, сама смерть бессильна перед его славой, лучи которой освещают дорогу всем, следующим его путем Особое место, отводимое поэтессой графине Пембрук и ее литературным трудам, дочернее преклонение перед памятью Филипа Сидни, все содержание "Мечты" - поэмы-послания к Мэри Сидни - Пембрук и многое другое прямо указывают в сторону самой близкой и дорогой для Мэри молодой женщины - ее племянницы и воспитанницы Елизаветы.