Королевское расположение снискала труппа Глобуса

Впервые несколько пьес с именем Шекспира на титульных листах были напечатаны лишь в 1598 году, в списках же для разучивания ролей актерами имя автора тем более не указывалось и рядовых актеров вообще вряд ли интересовало. В какой-то степени об игре вокруг сходства имени Потрясающего Копьем и Шакспера мог быть осведомлен Ричард Бербедж, знакомый Рэтленду, Саутгемптону и Пембруку и пользовавшийся их доверием (недаром после смерти Рэтлендов именно Бербедж появляется в Бельвуаре вместе с Шакспером накануне окончательного выдворения последнего из Лондона). Но кембриджские авторы "Возвращения с Парнаса", судя по сочиненным ими откровениям Галлио и речам Кемпа, знали и о тайне шекспировского псевдонима, и о роли, отведенной в этой игре Шаксперу из Стратфорда, и не упустили случая потешиться на этот счет. Тогда нам следует вспомнить о главном авторе честеровского сборника "Жертва Любви" - о самом Роберте Честере. Честеровская поэма в "Жертве Любви" свидетельствует о том, что Честер знал тайну своего молодого знатного родственника Рэтленда и его супруги и вполне мог быть автором хотя бы одной из частей "Возвращения с Парнаса". Рождество Рэтленды смогли провести с друзьями - поэтом Джоном Харрингтоном и Уильямом, графом Пембруком. Зарегистрированная в начале 1603-го, она была издана лишь в 1609 году с указанием на титульном листе, что исполнялась "слугами Его Величества" в "Глобусе" и написана Уильямом Шекспиром. июля 1602 года в Регистр Компании печатников и книгоиздателей была занесена запись: "Месть Гамлета, Принца Датского, как она была недавно представлена слугами лорда-камергера". Титульный лист книги гласил: "Трагическая история Гамлета, Принца Датского; Это было уже после смерти королевы Елизаветы, последовавшей 24 марта 1603 года, и воцарения Иакова, восшедшего на английский престол при содействии Роберта Сесила и других царедворцев. Биографам остается только ссылаться на то, что граф Саутгемптон, которому посвящены две шекспировские поэмы, тоже серьезно пострадал за свое участие в мятеже, - это могло, мол, отразиться и на актере-драматурге. Трагический перелом в мироощущении Великого Барда после 1601 года полностью соответствует фактам биографии Рэтленда - испытаниям и страданиям, выпавшим на долю недавнего падуанского студента, активного участника мятежа, друга и близкого родственника Эссекса. Мы видели, что название актерской труппы, которая играла "Гамлета", на титульном листе издания 1603 года отличается от того, как она названа в Регистре в 1602 году, где актеры, выступавшие в театре "Глобус", именовались "слугами лорда-камергера". Наивысшее королевское расположение снискала, однако, труппа "Глобуса", пайщиком которой был Уильям Шакспер и где за год-полтора до трагических событий февраля 1601 года немало времени провели молодые графы Саутгемптон и Рэтленд. Уже через десять дней после своего вступления в столицу новый монарх приказал лорду-хранителю печати приготовить для этой труппы, ставшей "слугами Его Величества", специальный патент и скрепить его большой королевской печатью; Пришедший от самого монарха текст патента был написан слогом Полония (в сцене представления принцу Гамлету прибывших актеров), он давал право "нашим слугам Лоуренсу Флетчеру, Уильяму Шекспиру, Ричарду Бербеджу, Огастину Филиппсу, Генри Конделу, Уильяму Слаю, Роберту Армину, Ричарду Каули и их партнерам свободно заниматься своим искусством, применяя свое умение представлять комедии, трагедии, хроники, интерлюдии, моралите, пасторали, драмы и прочее в этом роде из уже разученного ими или из того, что они разучат впоследствии как для развлечения наших верных подданных, так и для нашего увеселения и удовольствия, когда мы почтем за благо видеть их в часы нашего досуга. Было указано также, что когда "слуги Его Величества" будут показывать свое умение "в их нынешнем доме, именуемом "Глобус"", или в любом университетском или ином городе королевства, то все судьи, мэры и другие чиновники и все прочие подданные короля обязаны "принимать их с обходительностью, какая раньше была принята по отношению к людям их положения и ремесла, и со всяким благорасположением к слугам нашим ради нас. Так, с ноября 1604 по октябрь 1605 года королю было показано труппой 11 пьес, в том числе 7 - шекспировских, 2 - Бена Джонсона и по одной - Чапмена и Хейвуда. Вскоре после вступления на английский престол король дает графу Рэтленду почетное поручение - отправиться в Данию во главе официальной миссии, чтобы поздравить его шурина - датского короля Христиана* с рождением сына. По поводу Йогена некоторые британские шекспироведы считают, что Шекспир, по-видимому, хотел в шутку передать датское расхожее произношение имени, соответствующего английскому "Джон": вблизи театра "Глобус" находился тогда кабачок некоего "глухого Джона". Вообще же гипотеза о "пиратском" происхождении изданий шекспировских пьес является лишь попыткой как-то объяснить целый ряд странностей в их текстах и обстоятельствах появления, и ее нельзя рассматривать как некий универсальный ключ для решения всех трудных вопросов шекспировской текстологии. Можно еще добавить, что все шекспировские кварто подтверждают странный характер отношений Потрясающего Копьем с издателями, вернее - отсутствие каких-либо отношений, в отличие от других поэтов и драматургов. Только знание подлинных фактов биографии Рэтленда открывает возможность понять, каким образом автор "Гамлета" между первой и второй редакциями пьесы узнал так много об обычаях и малоизвестных деталях жизни датского королевского двора. Демблон, проанализировав все эти и другие факты, связанные с появлением двух кварто "Гамлета" и их текстами, пришел к выводу, что эта пьеса могла быть написана только Рэтлендом. Как бы то ни было, никаких точных данных о том, что пьеса действительно исполнялась в Кембридже и Оксфорде, нет, и само упоминание знаменитых университетов на титульном листе первого кварто свидетельствует лишь о том, что автор пьесы, Уильям Потрясающий Копьем, связан с ними обоими. После своего возвращения из Дании Роджер Мэннерс, граф Рэтленд, бывший кембриджский, оксфордский и падуанский студент, в основном живет в родном Бельвуаре, уклоняясь по возможности от пребывания при дворе. В 1604 году в Оксфорде Рэтленд участвует в проходившей в присутствии короля церемонии присвоения принцу Уэльскому - юному наследнику престола - степени магистра искусств; Несмотря на это и на то, что Елизавета часто живет вне Бельвуара, вокруг них образуется интимный поэтический кружок, членами которого были такие поэты и драматурги, как Бен Джонсон, Джордж Чапмен, Джон Харрингтон, Сэмюэл Дэниел, Джон Марстон, Майкл Дрейтон, Томас Овербери, Томас Кэмпион, Фрэнсис Бомонт, Джон Флетчер, и такие близкие к Елизавете Сидни - Рэтленд женщины - поэтессы и покровительницы искусств, как ее тетка Мэри Сидни - Пембрук, кузина Мэри Рот, ее подруги Люси Харрингтон, графиня Бедфорд, и Анна Клиффорд, графиня Дорсет. Разумеется, нельзя пропустить и постоянного и верного друга Рэтлендов - старшего сына Мэри, Уильяма Герберта, графа Пембрука. Бен Джонсон бывал у Рэтлендов, особенно когда они жили в своем лондонском доме. Об этом свидетельствует эпизод, о котором Джонсон поведал поэту Драммонду много лет спустя, уже после смерти бельвуарской четы. Когда же в обращении к Елизавете Сидни - Рэтленд он начал говорить о нем, то демонстративно оборвал строфу на полуфразе при печатании - хотя это было уже через несколько лет после смерти Рэтленда; Теперь, зная, кого оплакивали авторы честеровского сборника, мы можем увидеть всегда прячущихся Рэтлендов и их поэтических друзей и под другими, интересными и неожиданными масками в пасторальной пьесе Джонсона "Печальный пастух, или Сказка о Робин-Худе"12 - произведении, всегда считавшемся "темным", к тому же неоконченном или не полностью дошедшем до своих первых издателей в 1640 году (то есть уже после смерти Джонсона). Он отмечал, что определение Робина как "главного человека Шервудского леса, его хозяина" вместе с кажущимся многим непонятным упоминанием о Бельвуаре, прямо указывает на Рэтленда (управляющий королевским Шервудским лесом - его почетная официальная должность, а расположенный в нескольких десятках километров от леса замок Бельвуар - его родной дом)*. Поэтому указание на "поэтов Бельвуарской долины" (где старинный замок был единственным очагом культуры) в пьесе, действие которой происходит в Шервудском лесу, может относиться только к Рэтлендам и их друзьям. Сегодня нам ясно и более того: отношения джонсоновских Робина и девы Мариан**, хозяев Бельвуара и Шервудского леса, - это платонические отношения Голубя и Феникс, героев поэтического сборника Роберта Честера.