Характеристика великого поэта и драматурга

В Стратфорд просачивается молва о знаменитом поэте и драматурге Шекспире, из Стратфорда - разной степени достоверности сведения о бывшем члене актерской труппы Шакспере; Наверное, первым биографом Шекспира можно считать Томаса Фуллера (1608-1661), который в своей книге "История знаменитых людей Англии" (опубликована посмертно в 1662 году), в разделе "Уорикшир" повторяет за Джонсоном, Диггзом, Милтоном самую высокую оценку творчества Шекспира и при этом мельком сообщает, что Шекспир родился и похоронен в Стратфорде-на-Эйвоне. Однако характеристика великого поэта и драматурга как человека малообразованного свидетельствует о весьма поверхностном знакомстве самого Фуллера с поэтическими и драматургическими произведениями Шекспира, в которых впоследствии более внимательные и эрудированные исследователи обнаружили несомненные и многочисленные следы уникальной образованности, глубокой культуры их автора. Интересно, что в своих заметках о Бене Джонсоне, по объему тоже не очень обширных (но все же вдвое больших, чем о Шекспире), Фуллер рассказывает кое-что о семье Джонсона, о его детстве, образовании, сообщает дату его смерти (неточно: 1638 вместо 1637). Несмотря на поверхностный, по сегодняшним критериям, характер фуллеровских заметок о Джонсоне, написанных тоже по сведениям, полученным из вторых или даже третьих рук, фигура этого поэта обрисована гораздо отчетливей, чем Шекспира, благодаря нескольким конкретным биографическим фактам. Первые (насколько известно) попытки изучения в Стратфорде фактов о личности Шекспира (то есть Шакспера) были сделаны в то же время, когда появилась книга Фуллера. Как сказали Уорду, Шакспер умер от "лихорадки", которая началась у него после крепкой выпивки с Дрейтоном и Беном Джонсоном. Можно согласиться, что Уорд вряд ли проверял все эти полученные от своих прихожан сведения, но нельзя отрицать, что некоторые из них хорошо согласуются с известными теперь (но наверняка неизвестными Уорду) другими реалиями существования Уильяма Шакспера, с его занятиями, с его завещанием. Действительно, память о том, что один из самых состоятельных людей города, красивый настенный памятник которому есть в местном храме, подолгу жил в Лондоне, был там связан с театрами и таким путем заложил основы своего благосостояния, вполне могла сохраняться среди стратфордских обывателей в течение десятилетий, тем более, что дочь Шакспера Джудит умерла только в том же, 1662 году, когда в Стратфорде появился Уорд, а в доме на Хенли-стрит жили Харты - потомки сестры Шакспера Джоан. Когда же в городке стали циркулировать занесенные извне слухи, что покойный стратфордец не просто что-то там делал в лондонских театрах, а был, оказывается, знаменитым сочинителем пьес, подробностями жизни которого интересуются почтенные приезжие господа - а потом и священник Уорд, - требуемые "подробности" стали возникать и раскрашиваться сообразно с представлениями жителей Стратфорда о таких материях, как драматургия и поэзия. Он же пишет, что Шекспир одно время был школьным учителем, а поэт и драматург - не из крупных - Уильям Давенант поведал ему, что Шекспир, проезжая через Оксфорд, часто останавливался в гостинице его отца и был неравнодушен к его матери; Тезис о малой учености Шекспира, пришедший из Стратфорда, как будто бы согласующийся со смутными словами Бена Джонсона насчет шекспировской плохой латыни и греческого, получал теперь и "теоретически обоснованное" право на сосуществование с творческим наследием гения. Ее автор - драматург и поэт Николас Роу - поместил в виде предисловия к своему шеститомному изданию пьес Шекспира биографический очерк, вместе с гравюрой, изображающей стратфордский памятник почти так же, как он выглядел в книге Дагдейла, - пожилой худощавый мужчина с отвислыми усами, без пера и бумаги, прижимающий к животу бесформенный мешок; в первый раз появляется легенда о его браконьерстве в имении сэра Томаса Люси, перекочевавшая потом во все шекспировские биографии; В работе Роу, наряду со слухами и легендами, сообщаются и некоторые фактические данные об Уильяме Шакспере, хотя сам Роу в Стратфорде не был, а получил интересовавшие его сведения от актера Томаса Беттертона (1635-1710), который совершил паломничество в Стратфорд и, конечно, видел там настенный памятник в церкви св. Но главным в этой первой шекспировской биографии было добросовестное смешение в одно - пусть и не очень "складное" - жизнеописание фактов и слухов о Шакспере и Шекспире. Роу проделал и определенную редакторскую работу: он разделил на сцены и акты тексты тех шекспировских пьес, которые в Фолио печатались без такого деления, дал перед каждой пьесой полный список всех действующих лиц, обозначил, исходя из текста, места действия. Мы видим, как она начала создаваться - через 50-70 лет после смерти Шакспера, по намекам в Великом фолио и в надписи под стратфордским бюстом, по слухам, легендам и непроверенным данным, окружавшим и раскрашивавшим сначала совсем немногочисленные достоверные факты о жизни предприимчивого члена актерской труппы и откупщика церковной десятины. Что же касается наивной доверчивости первых биографов, о которой часто говорят сегодняшние нестратфордианцы, то не забудем, что век научной истории тогда еще не наступил, к тому же самые удивительные подлинные документы об Уильяме Шакспере, такие, как знаменитое завещание, ростовщические судебные дела и т. После Роу полные издания шекспировских пьес осуществили в том же веке Александр Поп (1725), Льюис Теоболд (1733), Томас Ханмер (1744), Уильям Уорбертон (1747), Сэмюэл Джонсон (1765), Эдуард Кейпел (1768), Джордж Стивенс (1773, 1778, 1785, 1793), Эдуард Мэлон (1790). Несколько хуже обстояло дело с шекспировской поэзией - даже такой крупный ученый, как Джордж Стивенс, много сделавший для изучения и переиздания пьес Шекспира, категорически отказывался включать в свои издания его поэмы, заявляя, что и самый строгий закон парламента не сможет заставить англичан читать их. В своей книге очерков, изданной в 1820 году, американский писатель Вашингтон Ирвинг рассказывает, как во время посещения Стратфорда он видел детали ружья, из которого Шекспир убил оленя в парке сэра Люси, шпагу, с которой он играл Гамлета (! Свидетельства о человеке из Стратфорда были многочисленны и в своем большинстве вполне достоверны, а их чудовищная несовместимость с шекспировскими творениями могла означать только одно: Уильям Шакспер не был ни поэтом, ни драматургом; Первые критики обращали внимание на несуразности традиционных, "солидных" по своему возрасту и авторитету авторов биографий Шекспира, на полное несоответствие рисуемого ими образа Барда и его произведений, на отсутствие каких-либо достоверных подтверждений писательских занятий стратфордца, на немыслимое для титана мысли и слова убогое завещание. Но ведь их основные постулаты перешли в шекспироведение XX века, странно соседствуя в нем с позднейшими открытиями и результатами исследовательской работы нескольких поколений текстологов, историков литературы, театра и других ученых, дающих широкую картину политической и культурной жизни Англии второй половины XVI - первой половины XVII века. В XIX веке сомнения в том, что Уильям Шакспер из Стратфорда, каким его рисуют шекспировские биографии - и сохранившиеся документы, - мог писать пьесы, поэмы, сонеты, что он действительно был Великим Бардом, высказывали уже многие, в том числе и знаменитые, люди - писатели, историки, философы, государственные деятели; Если Уильям Шакспер из Стратфорда не был и не мог быть Великим Бардом, писавшим под именем Уильяма Шекспира - Потрясающего Копьем, так кто же тогда был им, кто и почему скрывался за такой странной маской? Пьесы, как она доказывала, были плодом коллективного творчества ряда выдающихся умов той эпохи: в первую очередь авторство принадлежало великому философу, оратору и государственному деятелю Фрэнсису Бэкону* (1561-1626) и поэту, писателю и флотоводцу Уолтеру Рэли (1552-1618) при участии других поэтов и драматургов. Смит направил письмо английскому Шекспировскому обществу и издал свою книгу "Бэкон и Шекспир", где утверждал, что именно Бэкон творил под псевдонимом-маской "Уильям Шекспир". Были открыты многие доселе неизвестные факты, документы, хранившиеся в архивах и частных собраниях, переизданы с научными комментариями многие редчайшие книги - современницы Шекспира (в том числе и честеровский сборник "Жертва Любви"). Научный анализ текстов шекспировских произведений показал, наконец, слепоту и наивность переходивших от одного поколения биографов к другому представлений о Барде как человеке природного ума, но малообразованном самоучке; Все сказанное не означает отсутствия разницы между стилем философских сочинений Бэкона и художественной манерой Шекспира, но нельзя забывать и о том, что здесь нам приходится сравнивать элементы явлений разного порядка, - что касается художественной литературы, то от Бэкона до нас дошло лишь несколько стихотворений. Например, в 1867 году был найден так называемый нортумберлендский манускрипт, где рукой Бэкона написаны названия шекспировских пьес "Ричард II" и "Ричард III", несколько строф из "Лукреции", забавно латинизированное словечко из "Бесплодных усилий любви" - honori-ficabilitudino, и - самое интригующее - его рукой здесь же написано имя Уильяма Шекспира. В глазах тогдашних солидных ученых-литературоведов применяемые этой категорией бэконианцев методы дискредитировали не только самых рьяных их изобретателей, но заодно и всякие критические исследования традиционных представлений о личности Шекспира вообще, попытки трезвого осмысления странностей и непреодолимых противоречий шекспировских биографий.