Эйзенхауэр не имел до войны никакого командного опыта

Эйзенхауэр, не имевший по существу до войны почти никакого командного опыта, но имевший большой опыт штабной службы, оказался на месте во главе союзных войск и сыграл выдающуюся роль в завершающих операциях второй мировой войны. В современных условиях, когда основные офицеры штабов занимаются не только планированием, но и организаторской работой по подготовке операций, боевым обеспечением, управлением войсками, их служба охватывает ряд элементов командирской деятельности. Этим отчасти (наряду с личными способностями) объясняется уверенная и успешная полководческая деятельность Д. Эйзенхауэра, А. Василевского, Н. Ватутина и других военачальников, пришедших во время войны со штабной службы на большие командные должности. Макартура, который среди всех полководцев второй мировой войны имеет наибольший опыт организации взаимодействия и проведения совместных операций военно-морскими, военно-воздушными силами и сухопутными войсками. В борьбе против японских агрессоров его наиболее надежную вооруженную силу составляла народно-освободительная армия Китая, которую возглавляли такие выдающиеся полководцы как Чжу-Дэ, Лю-Бо Чень, Пэн Де В союзных армиях было немало и других способных военачальников, в том числе прошедших фронтовые дороги под руководством маршала Жукова. Некомпетентное вмешательство в стратегические и оперативно-политические вопросы затрудняло проведение в жизнь наиболее целесообразных решений и способов действий, вынуждало наших военачальников тратить огромные усилия на преодоление искусственно создаваемых кризисных ситуаций и трудностей, затрудняло полную реализацию их полководческих способностей. Во-вторых, из-за просчетов и произвола военно-политического руководства, особой непримиримости военно-политических целей и ожесточенности вооруженной борьбы, обстановка на советско-германском фронте диктовала весьма жесткие рамки, в условиях которых приходилось строить полководческую деятельность и осуществлять управление войсками. В послевоенные годы полководческое наследие Жукова складывалось в основном из обобщения и освоения богатейшего опыта Великой Отечественной войны с учетом перспектив дальнейшего развития военного искусства. За время войны действующей армией во взаимодействии с флотами было проведено 51 стратегических, более 250 фронтовых и около 1000 армейских операций, несчетное количество сражений и боев на земле, в воздухе и на море. Жуков со всей нашей доблестной армией приобрел огромный боевой опыт, осуществляя не только стратегическое руководство в роли представителя Ставки, но и командующего войсками фронта. В завершающем периоде войны каждая из проведенных Жуковым операций отличалась своей оригинальностью, новизной применяемых способов действий и поэтому, как правило, оказывалась неожиданной для противника. Важным условием развития наступательной операции Г.К. Жуков считал умелое применение артиллерии, смелый маневр с целью окружения и уничтожения противника. При обороне Ленинграда или Москвы он ухитрялся создавать минимально необходимые резервы даже в условиях острого недостатка сил и средств в первой линии войск. В послевоенные годы Жуков, будучи главнокомандующим группой советских оккупационных войск в Германии, главнокомандующим сухопутными войсками, командующим войсками Одесского и Уральского военных округов, первым заместителем министра и министром обороны СССР, большое внимание уделял осмысливанию, обобщению и внедрению в практику боевой и оперативной подготовки органов управления и войск (сил) опыта Великой Отечественной войны. Он отчетливо представлял себе то огромное влияние, которое окажет на дальнейшее развитие военного искусства появление ядерного оружия и других новых средств вооруженной борьбы. Возникла теория ядерной войны, которая основательно исследовала боевые свойства ракетно-ядерного оружия, способы возможного его применения, меры защиты войск и населения от оружия массового поражения. Некоторые теоретики явно преувеличивали возможные последствия даже ограниченного применения ядерного оружия. В теории ядерной войны предполагались совершенно нереальные меры, например, возможность после обмена массированными ядерными ударами восстановления боеспособности войск, сил флотов в короткие сроки и продолжения боевых действий, наступления с темпами до 100 км в сутки. Следует сказать, что в период, когда противостоящие стороны имели сравнительно ограниченное количество ядерного оружия и разрабатывались первые планы ядерной войны ("Дропшот", первоначальные варианты "СИОП" и советские планы применения стратегических ядерных сил), можно было допустить, что и в условиях применения ядерного оружия возможны организованные военные действия, хотя и с большими потерями и тяжелыми последствиями. Руководящий состав Министерства обороны СССР, министры обороны ряда союзных стран, командующие войсками округов располагались для наблюдения открыто (имея лишь защитные очки) в 11 км от эпицентра взрыва. Во-вторых, работая в штабе Белорусского военного округа, я тоже был участником этого учения (на наступающей стороне действовали войска БВО, 128 стрелковый корпус из Бреста). По опыту этих учений и ряду других испытаний без привлечения личного состава в армиях НАТО, а затем Варшавского Договора были разработаны специальные наставления по ведению боевых действий с применением ядерного оружия. И позже не раз возникала угроза применения ядерного оружия. Например, Г. Кан доказывая приемлемость термоядерной войны как средства политики, утверждал, что "война ужасна, но ужасен и мир, что человечество переживет третью мировую войну с применением ракетно-ядерного оружия, что колоссальные разрушения и жертвы не исключат нормальную жизнь для выживших и их потомков". Следует сказать, что в Советской Армии появление первых наставлений по ведению боевых действий в условиях применения ядерного оружия, наспех переписанных из американских наставлений, были встречены некоторыми военачальниками и многими офицерами со скрытым, а кое-где и открытым противодействием. Командующий войсками Белорусского военного округа маршал С.К.Тимошенко вообще приказал эти наставления никому не показывать. Тимошенко не верил, что ядерное оружие можно применить, выражал уверенность в том, что его постигнет та же участь, что и химическое оружие во второй мировой войне. Больше всего офицеров, имевших боевой опыт, беспокоило то обстоятельство, что расчеты на возможность решения всех основных боевых задач с помощью ядерного оружия, приведут к деградации военного искусства. Министр обороны на разборе учения подчеркнул необходимость освоения способов ведения боевых действий с применением оружия массового поражения. Некоторые военные теоретики до сих пор сокрушаются по поводу того, что военное искусство недостаточно учитывает влияние применения ядерного оружия на способы вооруженной борьбы. Однако, несмотря на продолжавшееся бряцание ядерным оружием, по мере накопления тысяч ядерных боеприпасов и средств их доставки становилось все более очевидным (хотя и не всеми сразу осознавалось), что война с массовым применением ядерного оружия невозможна и победителей в ней не будет. Например, если бы не угроза применения ядерного оружия, то Карибский кризис в 1962 г. , когда у СССР появилась возможность нанесения ракетных ударов по территории не только Западной Европы, но и США, многие политические деятели и военные теоретики стали поднимать вопрос о необходимости отказа от концепции тотальной войны и переходу к ограниченным локальным войнам. В конечном счете США и страны НАТО приняли "стратегию гибкого реагирования", которая ориентировалась не только на мировую ядерную войну, но и предусматривала широкий диапазон войн и военных конфликтов без применения ядерного оружия. В.В. Карпов в своей книге о Жукове пишет, что "ход событий показывает, как это ни прискорбно, наши стратеги, и Жуков в их числе, не уловили, не поняли новые замыслы противника", направленные на подрыв СССР изнутри, в том числе путем навязывания гонки вооружения. Не могла же наша страна оставаться безоружной в условиях, когда американцы форсированно создавали свое ракетно-ядерное оружие и усиленно совершенствовали обычные виды вооружения. , когда он был министром обороны, началась новая 5--6-летняя полоса сокращения численности армии и флота. Для того чтобы вооруженные силы, -- говорил он, -- всегда были на высоте своих задач, мы, непосредственные руководители армии и флота, наши военно-научные кадры должны смотреть далеко вперед и хорошо учитывать тот динамический процесс в науке и технике, которые так характерны для послевоенного периода. Вместе с тем министр обороны отверг предложения И.Х. Баграмяна, П.А. Ротмистрова и других о том, чтобы мы уже сейчас декларировали наступательную направленность военной стратегии, предусматривающую систему внезапных упреждающих ударов с целью разгрома возможного или готовящегося удара противника.