Ставка рассчитывала на главный удар

Германское командование после Смоленского сражения вместо продолжения наступления на Москву может повернуть значительные силы на юг, уникально и достойно занять свое место в хрестоматиях по военной истории. Во-вторых Генштаб и командование фронтами недооценили размах и основные направления наступления противника. Ведь после поражения Юго-Западного фронта было ясно, что гитлеровское командование возобновит наступление на Москву. Были допущены серьезные ошибки в выявлении направлений главных ударов противника. Но поскольку Ставка считала, что главный удар противника возможен на Смоленско-Вяземском направлении, Конев на этом направлении и сосредоточил свои основные усилия, а не там, где требовала обстановка. А.И. Еременко основные усилия сосредоточил на правом фланге, в районе Брянска, а противник нанес главный удар на его левом фланге. удавалось выходить из положения прежде всего за счет правильного определения предстоящего направления главного удара противника и сосредоточения своих основных сил на этом направлении. А без этого, да еще при отсутствии сильных резервов в глубине, невозможно было парировать наступление и прорывы ударных группировок противника, создающего на направлениях ударов решающее превосходство в артиллерии, танках и бросающего на эти направления все силы авиации. С.М. Буденный, Брянским -- генерал А.И. Еременко повторяли ошибку начального периода войны, когда, стремясь любой ценой остановить противника, все резервные соединения бросали навстречу наступающим группировкам для усиления войск первого эшелона или для нанесения контрударов, не заботясь о создании новых оборонительных рубежей в глубине. Когда 7 октября Сталин вызвал Жукова из Ленинграда в Москву и поручил вначале разобраться с обстановкой в полосе Западного и Резервного фронтов, Георгий Константинович, побывав на пунктах управления и объездив отступающие войска, совершенно ясно увидел, что почти все пути на Москву открыты, а Можайская линия обороны слабо прикрыта и не может гарантировать от прорыва бронетанковых войск противника к Москве. С целью объединения усилий войск, оборонявших Московское направление, и более четкого управления ими 10 октября Ставка ВГК приняла решение объединить войска Ни одна армия в мире, ни один другой народ не смогли бы устоять под напором превосходящих, хорошо обученных немецко-фашистских войск". Крайне мало было противотанковых средств, бронетанковых частей, способных ликвидировать прорывы превосходящих сил противника, особенно его компактных подвижных соединений, стремившихся пробиться к Москве через последние оборонительные заслоны советских войск. Надо отдать должное Сталину, Ставке ВГК: они в этот период приняли самые энергичные меры для создания новых резервов, переброски войск с других направлений, мобилизации всех сил и средств Красной Армии, Москвы и всей страны для защиты столицы. Только в течение первой недели Западный фронт получил 14 новых стрелковых дивизий, 16 танковых бригад и свыше 40 артиллерийских полков. Позже на Московское направление были переброшены дополнительные силы войск и авиации с Северо-Западного, Юго-Западного направления и из глубины страны, в том числе с Дальнего Востока. Еще в первый день прибытия в штаб Западного фронта Жуков застал там большую комиссию во главе с Г. Маленковым, расследующую причины неудач войск фронта. Но после раздраженного разговора по телефону со Сталиным и по его требованию командующий фронтом был вынужден бросить все свои неотложные дела по управлению войсками и организовать отбитие у противника этой деревни, в чем особой потребности и не было, поскольку она лежала в низине и нахождение там наших подразделений было тактически невыгодным. Но пока Жуков возился с этой деревней, взяв с собой (тоже по требованию Сталина, командующего 5-й армией генерала Л. Говорова), противник прорвался в полосе 5-й армии и пришлось командующему фронтом и армией срочно выезжать туда. 18 ноября командующий 16-й армией генерал К.К. Рокоссовский в связи с сильным натиском противника обратился к командующему войсками фронта с просьбой разрешить отвести свои основные силы на более выгодный рубеж за Истринским водохранилищем. Тогда командарм обратился с этим предложением непосредственно к начальнику Генштаба Б.М. Шапошникову и последний дал согласие на отвод его войск. Сам Рокоссовский позже даже похвалил командующего 3-й армией генерала А.В. Горбатова, когда тот написал доклад в Ставку о неправильном использовании его армии и представил его через командующего войсками фронта. Когда 33-я армия вместе с 1-м кавкорпусом П.А. Белова оказалась в окружении и надо было выходить на соединение со своими войсками фронта, перед ним была поставлена задача -- прорываться из района Вязьмы через партизанские районы, лесами, в общем направлении на Киров, где на наиболее слабом участке обороны противника был подготовлен встречный удар войск 10-й армии. Надо честно сказать, и Генштабом и командованием фронта не все было сделано для оказания эффективной помощи 33-й армии. Жуков был так недоволен Сталиным, не согласившимся с его предложением об отводе войск Юго-Западного фронта за р. Западного фронта ему позвонил В.М. Молотов и пригрозил расстрелом в том случае, если ему не удастся остановить продвижение немецко-фашистских войск к Москве. Правда, есть большая разница между положением офицера и солдата, который увидев танки противника, бежит с позиции и, скажем, командующим фронтом, который только вступил в должность и расхлебывает кашу, которую заварили Сталин и Молотов, твердя без конца, что войны с Германией не будет. Под командованием Жукова войска Западного фронта в октябре и ноябре 1941 г. Как же и в чем проявились в битве под Москвой оперативно-стратегические черты полководческого искусства Жукова? Самообладание и уверенность полководца, передаваясь войскам, вселяли в них новые силы и создавали ту всеобщую непреклонную решимость выполнить поставленную задачу, которая помогала преодолевать все неимоверные трудности и в конечном счете одержать победу. Во-вторых, от Жукова требовалось восстановление не просто прорванного на отдельных направлениях, а полностью нарушенного фронта обороны, и остановить дальнейшее продвижение противника. В условиях полностью нарушенного фронта и при отсутствии каких-либо резервов к моменту вступления Жукова на должность командующего войсками фронта невозможно было чем-то усиливать войска первого эшелона и закрывать бреши, перебрасывать войска с одних сравнительно устойчивых на другие угрожающие направления или предпринимать контрудары. Командующему войсками фронта не оставалось ничего другого, как выехать лично самому, послать офицеров штаба на наиболее опасные участки, собирать полуразбитые отступающие части и ставить им задачи по обороне важнейших районов с тем, чтобы хоть на короткое время задержать стремительное продвижение прорвавшихся в глубину подвижных группировок противника. Очень рискованный выезд в войска, где командующий не раз сталкивался с прорвавшимися танками противника, давал возможность лучше и быстрее разобраться в обстановке, более оперативно создавать заслоны на пути наступающих немецко-фашистских войск, выиграть время для выдвижения выделяемых Ставкой резервов и создания нового оборонительного рубежа в глубине. Уход командующего фронтом "на передовую", в столь тревожной ситуации, чреватой неожиданными изменениями обстановки, с точки зрения непрерывного управления войсками фронта в целом имел и некоторые отрицательные моменты. В-третьих, Жуков исходил из принципа, что наибольшую экономию сил и средств дает хорошее знание противника и на основе установления направлений действий его главных сил пошел на максимальную концентрацию усилий своих войск на решающих участках. Как всегда, он не действовал вслепую, а прежде всего активизировал все виды разведки с целью выявить направления действий главных группировок противника и выдвижения его вторых эшелонов и резервов. Это давало возможность наносить более эффективные авиационные удары по наиболее опасным группировкам противника. В результате анализа данных разведки Жуков очень удачно учел и то обстоятельство, что германские войска, стремясь как можно быстрее прорваться в глубину нашей обороны, наступают не сплошным фронтом, а по отдельным направлениям вдоль дорог. Учитывая это, Жуков не растягивал свои войска, не растрачивал силы и средства для создания сплошной обороны, а сосредоточил даже не основные, а практически все имеющиеся у него силы для обороны важнейших узловых районов, без преодоления которых противник не мог бы развивать наступление.