Сыновья царя Архелай и Филипп

Царь наказал также сына за дерзость матери: он вычеркнул Ирода из завещания, в котором последний назначен был преемником Антипатра. Сыновья царя, Архелай и Филипп, оба уже в юношеском возрасте и полные благородных стремлений, находились в Риме для получения образования. Антипатр частью сам сочинял ложные письма от имени своих друзей в Риме, частью подкупал других писать такие письма, в коих сообщалось, что юноши часто поносят отца, совершенно открыто оплакивают Александра и Аристобула и очень недовольны вызовом их обратно на родину. Еще при жизни я уступил ему всю почти власть, всенародно в завещании назначил его моим преемником, предоставил ему 50 талантов собственного дохода и щедро поддерживал его из моей казны; Рим свидетель моей сыновней любви и властитель земли - император, который часто называл меня отцелюбцем. Перейдя затем к доказательствам задуманного отравления, он по порядку анализировал все показания свидетелей и, коснувшись в своей речи Ферора, выразил свое негодование по поводу того, что и его Антипатр чуть не сделал братоубийцей, что, совращая с пути любимейших царю особ, он весь царский дом наполнил преступлениями. Царь же приказал заключитъ Антипатра в кандалы и отправил в Рим посольство для донесения о своем несчастье императору. затем он велел принести себе завещание и изменил его таким образом, что,обойдя старших своих сыновей, Архелая и Филиппа, скомпрометированных в его глазах тоже происками Антипатра, назначил престолонаследником Антипу. А между тем царь поставил над главными воротами храма золотого орла. Как только отдано было это приказание, получены были письма от послов из Рима, которые извещали, что Акма, по приказу имлератора, казнена, а Антипатр осужцен им на смерть; После этого он опять изменил завещание и назначил своего старшего сына Архелая, брата Антипы, наследником престола,а самого Антипу - тетрархом. С того времени, как он убийством Антигона достиг высшей верховной власти, протекли тридцать четыре, а со времени назначения его царем римлянами - тридцать семь лет. Прежде чем войско узнало о его смерти, сестра его Саломея вместе с ее мужем освободили всех пленных, которых царь приказал убить, заявив, что он изменил свое решение и теперь отпускает каждого на свою родину. Здесь выступил Птолемей, которому царь вверил свой перстень с печатью, прославил имя царя, утешил народ и прочел царский рескрипт на имя солдат, заключавший в себе неоднократные напоминания о верности его преемникам. Последнему вместе с тем было поручено препроводить императору перстень с печатью Ирода и запечатанные акты,касающиеся государственного правления, ибо императору представлено было утверждение всех его распоряжений, и он должен был еще санкционировать завещание. но, прибавил он, он удерживается пока не только от проявления власти,но и от принятия титула, пока не будет утвержден в престолонаследии императором, которому завещанием предоставлен решающий голос во всем. Они оплакивали тех,которых Ирод казнил за уничтожение висевшего над храмовыми воротами золотого орла. Вместе с ним ехали также Саломея с ее детьми, равно как и братья и зятья царя, с целью, поддержать притязания Архелая на престол, на самом же деле - чтобы обвинять его перед императором за его бесчинства в храме. В Кесарии они встретились с сирийским прокуратором Сабином, собравшимся как раз в Иудею с целью принять под свою охрану сокровища Ирода. Но как только из удерживающих его один отправился в Антиохию, а другой,Архелай, отплыл в Рим, он быстро двинулся в И Сабин способствовал их целям своими письмами, в которых он во многом обвинял перед императором Архелая и высоко хвалил Антипу. Саломея и ее партия изложили в письме свои обвинения и подали их императору,тогда Архелай также письменно изложил главные основания своих притязаний и вместе с перстнем отца и его счетами вручил их через Птолемея императору. Император обсудил про себя права обеих партий, величину государства, размеры его доходов и многочисленность семейства Ирода; затем он прочитал также письма Вара и Сабина по спорному вопросу и после всего собрал совет из знатнейших римлян, в котором он в первый раз предоставил право участия и голоса усыновленному им сыну Агриппы и дочери его Юлии, Гаю. "На словах, - сказал он, - Архелай как будто теперь только домогается царства, но в действительности он уже давно состоит царем и только для насмешки утруждает теперь уши императора своими просьбами. Он сел на трон, отдавал распоряжения, точно царь, изменил организацию войска, раздавал чины, обещал народу все, чего последний просил у него как у царя, освободил тех,которых его отец за серьезнейшие преступлеиия держал в заточении, и после всего этого он является теперь, чтобы испросить у своего властителя только тень того царства, которое он, в сущности,давно уже присвоил себе, и делает таким образом императора судьей не над предметами, а лишь над одними именами". лишь только впоследствии, когда он, страдая душевно более, чем телесно, не был уже способен к здравому обсуждению вещей, он в приложении к завещанию назначил своим преемником того, которого раньше и знать не хотел,и даже без того, чтобы фигурировавший в первоначальном завещании, которого он наметил престолонаследником в здравом состоянии и совершенно бодром духе, подал ему хотя бы малейший повод к неудовольствию. Но если захотят непременно придать больше значения решению человека, лежавшего на смертном одре, то Архелай, во всяком случае, за его многочисленные преступления против страны должен быть лишен власти над ней. Тогда со стороны Архелая выступил Николай, старавшийся объяснить резню во храме необходимостью: "Убитые, - сказал он, - были враги не только государства, но и императора - судьи по настоящему делу". Он сам взошел на высочайшую из башен крепости - Башню Фазаелеву, названную по имени погибшего в парфянской войне брата Ирода, и оттуда дал знак легиону к наступлению; Солдаты, повинуясь его приказу, протеснились к храму и дали иудеям жаркое сражение, в котором они благодаря своей военной опытности до тех пор имели перевес над неопытной толпой,пока никто не затрагивал их сверху. но к римлянам примкнула храбрейшая часть войска в числе 3000 человек, так называемые себастийцы, и во главе их Руф и Граг, один - предводитель всадников, другой - царской пехоты, оба - люди, которые, независимо от подчиненных им частей войск, личной своей энергией и осмотрительностью должны были иметь большое влияние на исход борьбы. Дальше, в Сепфорисе,в Галилее, Иуда - сын того Иезекии, который некогда во главе разбойничьей шайки разорял страну, но был побежден царем Иродом, - поднял на ноги довольно многочисленную толпу,ворвался в царские арсеналы, вооружил своих людей и нападал на тех, которые стремились к господству. Еще немного - и он бы опустошил огнем все пышные здания, если бы против него не выступил начальник царской пехоты Грат со стрелками из Трахонеи и самой отборной частью себастийцев. В завязавшейся между ними схватке легло значительное число пехоты, но сам Симон был отрезан Гратом в тесной ложбине, через которую он хотел бежать, и,получив удар в затылок, упал мертаым. Преимущественно они убивали римлян и царских солдат, но не щадили они и иудеев, если последние попадались к ним в руки вместе с добычей. Получив письма Сабина и других начальников, Вар, беспокоясь о судьбе всего легиона, решился поспешить ему на помощь. Когда в Птолемаиде, кроме других союзных войск, присоединился к нему еще аравийский царь Арета, который из вражды к Ироду прибыл с многочисленными отрядами пехоты и всадников, он одну часть армий немедленно отправил под начальством своего друга Гая в ближайшую к Птолемаиде часть Галилеи. И Эммаус, жители которого заблаговременно спаслись бегством, Вар также приказал уничтожить огнем в наказание за то, что последние убили Ария и его людей. Архелая), Руф и Грат во главе царского войска и себастийцев, а также оставшейся части римского легиона в обычных воинских доспехах. Так как он на опыте мог убедиться, что арабы не ведут себя как союзники, а ведут войну довольно своенравно и из ненависти к Ироду разоряют страну больше, чем ему самому было желательно, то он распустил их и поспешил навстречу мятежникам только со своими собственными легионами.