Гордианы были провозглашены Августами
Гордианы были провозглашены Августами
Задолго до своей смерти, прежде чем отправиться на войну с маркоманнами, он клятвенно заявил в Капитолии, что с его ведома не был казнен ни один сенатор;
После гибели в Африке Гордиана старшего и его сына, когда взбешенный
Максимин шел на Рим, чтобы учинить расправу за то, что Гордианы были провозглашены Августами, сенат, преисполненный страха, собрался за семь дней до июньских ид, в день игр в честь Аполлона, в храме Согласия, ища способа противодействовать ярости этого подлейшего человека.
Векций Сабин из рода Ульпиев, испросив у консула разрешение выступить и прервать говорившего, начал так: "Я знаю, отцы сенаторы, что при необычном положении должна появиться такая твердость духа, чтобы решения схватывались на лету, а не отыскивались, больше того - следует воздерживаться от бесконечных речей и высказываний там, где дело не допускает промедления.
Максим и Бальбин, из которых один так велик в военном деле, что блеском своей доблести он возвеличил свой незнатный род, а другой столь славен своим высоким происхождением, что является необходимым для государства ввиду мягкости своего нрава и безупречности своей жизни, которая с детских его лет вся прошла в занятиях науками и литературой.
При таких и иных возгласах Максим и Бальбин стали императорами.
После их выступления с речью по поводу решения сената и их избрания римский народ вместе с воинами, которые случайно собрались сюда, закричал: "Мы все просим
Его тотчас подхватили и, согласно постановлению сената, какого до тех пор не бывало (так как в тот же день уже ранее было вынесено постановление сената), ввели в курию и провозгласили Цезарем.
ведь если старший окончил жизнь, удавившись в петле, то младший погиб на войне, так что он, во всяком случае, заслуживает большего уважения, так как его унесла война.
После этих предложений должность префекта Рима была возложена на Сабина, человека серьезного, чьи нравы соответствовали нравам Максима, а должность префекта претория - на Пинария Валента.
В то время в этом не усмотрели знамения, но доказательством тому, что это случилось не без основания, служило провозглашение его императором.
Все свое детство он провел в доме своего дяди Пинария, которого он, став императором, немедленно повысил, назначив его префектом претория.
Он был военным трибуном, командовал многими воинскими подразделениями, а потом исполнял должность претора, пользуясь средствами Песценнии Марцеллины, которая приняла его к себе и воспитала как сына.
После этого он заслужил одобрение как самый благоразумный, способный и строгий префект Рима.
На основании всего этого сенат, несмотря на то, что это было непозволительно, вручил ему, человеку незнатного рода, императорскую власть как нечто заслуженное, причем все признавали, что в то время в сенате не было человека более подходящего, кому подобало бы принять звание государя.
Итак, после того так им были назначены все императорские почести и знаки отличия, после того как они получили трибунские полномочия, проконсульские права, достоинство великого понтифика, а также прозвание отца отечества, они вступили во власть.
Капитолии, римский народ высказался против вручения императорской власти
После всего этого были совершены священнодействия, даны народу театральные представления и цирковые игры и устроены гладиаторские бои, и Максим - после произнесенных на Капитолии обетов - был отправлен на войну против Максимина с огромным войском;
Следует вкратце сказать о том, откуда повелся обычай, чтобы отправляющиеся на войну императоры устраивали гладиаторские бои и охоты.
После отправления Максима на войну в Риме оставались преторианцы.
Между ними и народом возникли такие раздоры, что дело дошло до внутренней войны, большая часть города Рима была сожжена, храмы осквернены, все улицы залиты кровью, так как Бальбин, человек очень мягкий, не мог прекратить раздоров.
Никогда никто в таком возрасте не был так любим, как он - за заслуги деда и дяди, которые положили свою жизнь в Африке за римский народ, борясь против
X. Итак, после отправления Максима на войну сенат разослал по всем областям консуляров, бывших преторов, бывших квесторов, бывших эдилов, а также бывших трибунов - с целью побудить каждую городскую общину заготовлять хлеб, оружие, средства защиты и позаботиться о стенах, для того чтобы Максимин истощал свои силы под каждым отдельным городом.
Кроме того, во все провинции были посланы тайные агенты и был дан письменный приказ считать врагом всякого, кто будет помогать Максимину.
Максима, возвращавшегося из Равеннской области с невредимым войском и силами - ввиду того, что Максимин был побежден жителями Аквилеи и небольшим количеством бывших там воинов под начальством посланных сенатом консуляров Криспина и Менофила.
Наконец, к Максиму было отправлено в качестве послов двадцать сенаторов - их имена названы у Корда (в их числе было четверо консуляров, восемь бывших преторов и восемь бывших квесторов) - с венками и постановлением сената, в котором ему назначались конные золоченые статуи.
Итак, взяв с собой войско Максимина, Максим прибыл в Рим с необыкновенной пышностью и огромным количеством людей, причем воины печалились о том, что они потеряли того императора, которого сами выбрали, а имеют тех, которых избрал сенат.
Услыхав возмутившие их возгласы сената, воины еще больше озлобились против Максима и Бальбина и стали ежедневно обдумывать между собой, кого бы им объявить императором.
Бальбин с Максимом на радость римскому сенату и народу очень разумно управляли городом: сенату оказывалось очень большое уважение;
Все уже было готово для того, чтобы Максим отправился против парфян, Бальбин - против германцев, а юный Гордиан оставался в Риме, воины же, искавшие удобного случая убить государей, не находя его на первых порах, так как германцы сопровождали Максима и Бальбина, - все больше приходили в ярость.
Наконец, во время театральных представлений, когда много воинов и придворных было занято, и в Палатинском дворце остались одни государи с германцами, воины произвели на них нападение.
В то время как воины производили такое смятение и Максиму дано было знать, что от их буйной толпы едва ли можно спастись, если не вызвать германцев, а германцы случайно были с Бальбином в другой части Палатинского дворца, Максим посылает к Бальбину людей с просьбой прислать ему охрану.
Пока они - во время этого мятежа - препирались друг с другом, появились воины, сорвали с них царские одежды, вывели их с оскорблениями из Палатинского дворца и хотели потащить их, почти совсем растерзанных, по городу в лагерь.
Таков был конец хороших императоров, недостойный как их жизни, так и нравов: ведь не было никого более храброго, чем Максим, или Пуппиен, ни более ласкового, чем Бальбин, что можно было понять из хода самого дела: ведь сенат, имея возможность выбирать, не выбрал бы плохих.
К этому присоединяется еще и то, что они прошли испытание, занимая много должностей, соединенных с почетом и властью: один из них был два раза консулом и префектом Рима, другой - два раза консулом и префектом, императорами они стали, имея много лет от роду, были любезны сенату, а также народу, которые, однако, слегка уже побаивались Максима.
|
