Аврелиан во время Сарматской войны

Копия письма Фаустины Марку: "Завтра я сама спешно выеду в альбанскую усадьбу, согласно твоему приказу. X. Также другое письмо той же Фаустины Марку: "Моя мать Фаустина убеждала твоего отца Пия - во время отложения Цельза - проявить любовь прежде всего по отношению к своим, а затем уже к чужим. Оно сделало Цезаря богом, оно сделало Августа священным, оно же - главным образом - и твоего отца украсило прозванием "Пий". Марка Антонина: "В ответ на Ваши поздравления с победой я назначаю консулом, отцы сенаторы, моего зятя, - я говорю о Помпеяне, которого, по его возрасту, давно следовало бы наградить консульством, если бы не оказывалось в это время храбрых мужей, которым надо было воздать то, что они заслужили от государства. Теперь, что касается отложения Кассия, то я прошу и умоляю вас, отцы сенаторы, оставить вашу строгость, уступить моему, или вернее, вашему человеколюбию и милосердию; Но я прошу вас избавить и сообщников, принадлежащих к сенаторскому и всадническому сословиям, от казни, от конфискации имущества, от страха, от позора, от ненависти, - словом от всяких обид и сделать так, чтобы в мое время человек, обвиненный в стремлении к тирании, если он пал во время беспорядков, считался бы просто убитым". Но Антонин Коммод после смерти своего божественного отца приказал всех их сжечь живыми как уличенных в интригах. Если бы он удержал в своих руках императорскую власть, то он был бы не только милосердным, но добрым, но полезным для государства и превосходным императором. Сохранилось его письмо, написанное им, когда он уже был провозглашен императором, своему зятю такого содержания: "Несчастно государство, терпящее этих людей, питающих страсть к наживе, и богатых. Горе мне с этими наместниками провинций - неужели я могу считать проконсулами или наместниками тех, кто полагает, что провинции даны им сенатом и Антонином для того, чтобы они жили в роскоши, чтобы они обогащались! В гиларии, когда, как мы знаем, все действия и речи должны быть преисполнены веселья, префект Рима Юний Тибериан, славнейший муж, имя которого следует произносить, предварительно выразив уважение, по окончании празднества пригласил меня сесть в его служебную повозку. , Там, на досуге, свободный от судебных и государственных дел, он вел со мной длинную беседу - от Палатина до Вариевых садов, главным образом о жизни государей. Аврелиане, славнейшем государе, в высшей степени строгом императоре, благодаря которому весь мир вновь вернулся под власть римской мощи, наши потомки знать не будут? Поллионе, который увековечил память и славных, и малоизвестных императоров, начиная с обоих Филиппов до божественного Клавдия и его брата Квинтилла, причем Тибериан утверждал, что Поллион изложил многое небрежно, многое слишком кратко, а я возражал ему, говоря, что нет ни одного писателя, по крайней мере историка, который в чем-нибудь не солгал бы. Тот же писатель рассказывает, что у Аврелиана были следующие предвестники ожидавшей его императорской власти. Он серьезно утверждает, будто на дворе у этой женщины при рождении Аврелиана вырос куст пурпурных роз с запахом розы, но с золотистыми цветами. И поздней, когда Аврелиан был уже на военной службе, было много знамений, предвещавших ему в будущем, как показал исход дела, императорскую власть. Кроме того, когда он был отправлен послом к персам, ему была дана в подарок жертвенная чаша, какую персидский царь обыкновенно дает в подарок императорам, - на ней было изображение Солнца в том виде, в каком его почитали в том храме, где мать Аврелиана была жрицей. Теоклий, описавший времена Цезарей, рассказывает, что Аврелиан во время Сарматской войны в один день убил своей собственной рукой сорок восемь человек, а за много дней в разное время свыше девятисот пятидесяти, так что мальчики придумали в честь Аврелиана такие песенки и пляски, которые они исполняли в праздничные дни во время военных плясок: Недавно я нашел в Ульпиевой библиотеке среди полотняных книг письмо божественного Валериана, касающееся государя Аврелиана. В дружеском письме ты обвиняешь меня в том, что я поручил своего сына Галлиена Постуму, а не Аврелиану, тогда как следовало бы доверить и мальчика и войско во всяком случае человеку более строгому. Это письмо показывает, как был строг Аврелиан: даже сам Валериан говорит, что боится его. Копия письма: "Валериан Август Цейонию Альбину, префекту Разумеется, так как ему во время его пребывания в Риме надо назначить что-либо особенное, назначь в чрезвычайном порядке фураж, а ему самому на расходы по два золотых антониниана, по пятисот малых серебряных филиппеев и по сто медных денариев. Много раз он исполнял должность военного начальника, очень много раз нес обязанности трибуна, в разное время был до сорока раз заместителем военных начальников и трибунов. Траяна - он изображен в храме Солнца вместе с Аврелианом (этого Ульпия Аврелиан водил войска, восстановил пограничную линию, раздавал воинам добычу, обогатил Фракию быками, конями, пленными рабами, поместил в Палатинском дворце свою долю добычи, собрал для частного имения Валериана пятьсот рабов, две тысячи коров, тысячу кобылиц, десять тысяч овец и пятнадцать тысяч коз. Письмо относительно консульства: "Валериан Август Элию Ксифидию, префекту государственного казначейства. Аврелиану, которого мы назначили консулом, ты выдашь ввиду его бедности, благодаря которой он велик (а в прочих отношениях еще выше), для устройства цирковых игр триста золотых антонинианов, три тысячи маленьких филиппеев и пятьдесят тысяч сестерциев медью, десять тонких мужских туник, двадцать полотняных египетских, две одинаковые кипрские скатерти, десять африканских ковров, десять мавретанских покрывал, сто свиней, сто овец. Когда Валериан Август заседал в термах в Византии в присутствии войска, в присутствии дворцовой прислуги, причем рядом с ним сидели ординарный консул Нуммий Туск, префект претория Бебий Макр, наместник Авульний Сатурнин, предназначенный в наместники Египта Мурренций Мавриций, начальник восточной границы Юлий Трифон, префект продовольственного снабжения на Востоке Меций Брундизин, начальник иллирийской и фракийской границы Ульпий Кринит и начальник ретийской границы Фульвий Бой, Получай за свои подвиги четыре стенных венка, пять венков за взятие валов, два морских венка, два гражданских венка, десять копий без наконечников, четыре двуцветных знамени, четыре присвоенные военным начальникам красные туники, два проконсульских плаща, тогу-претексту, расшитую пальмовыми ветвями тунику, украшенную вышивками тогу, толстую подпанцирную одежду, украшенное слоновой костью кресло. Ведь сегодня я намечаю тебя в консулы и напишу сенату, чтобы он наделил тебя жезлом, наделил также связками: этого обычно не дает император, но сам, становясь консулом, получает это от сената".