Квесторы-кандидаты устраивали народу зрелища

Палатинском дворце один вид развлечения, доставлявший ему величайшее удовольствие и отдых от государственных забот, а именно: он устроил птичники для павлинов, фазанов, кур, уток, а также для куропаток; Выдвигая людей на должность судей, он, по примеру древних, как учит и Цицерон, снабжал их серебром и всем необходимым, так что наместники провинций получали по двадцати фунтов серебра, по шести мулиц, по два мула, по две лошади, по две выходных одежды, по две домашних, одну купальную, сто золотых, одного повара, одного погонщика мулов; Всем сенаторам он позволил иметь в Риме выложенные серебром парадные колесницы и дорожные повозки, считая важным для римского достоинства, чтобы в них ездили сенаторы столь великого города. Он приказал, чтобы квесторы-кандидаты устраивали народу зрелища на свой счет, но при этом они после квесторства получали преторство, а затем управляли провинциями. Об этом, говорят, думал и Адриан , который приказал построить во всех городах храмы без изображений богов; И в провинциях он выказывал большое уважение к судебным ораторам, многим, о которых было известно, что они вели дела бесплатно, он назначил даже продовольственный паек. В храмы он никогда не делал вкладов, превышавших четыре или пять фунтов серебра, золота же не давал ни крупицы, ни листика, повторяя про себя стих И так как речь зашла об обнародовании распоряжений, то я добавлю следующее: когда он хотел дать провинциям правителей или поставить начальников и прокураторов, то есть счетных чиновников, он объявлял их имена и предлагал всякому, кто обвиняет их в чем-либо, доказать свое обвинение ясными уликами, - если же они не докажут своего обвинения, то сами подлежат смертной казни. В порядке благодеяния он давал то, что не вредило его доброй славе, - имущество наказанных, но при этом никогда не дарил золота, серебра или драгоценных камней, так как все это он вносил в государственную казну, давал он должности начальников в гражданском управлении (но не у воинов), давал и административные посты, относящиеся к прокуратурам. Должности наместников, проконсулов и легатов он никогда не давал в качестве благодеяния, но всегда - руководствуясь либо собственным суждением, либо суждением сената. Когда некий Овиний Камилл, сенатор из древней фамилии, человек очень изнеженный, задумал, стремясь к тирании, поднять против него восстание, и об этом было донесено Александру, причем вина сразу же была доказана, - Александр пригласил его в Палатинский дворец, поблагодарил его за то, что тот добровольно принимал на себя заботу о государстве, от которой отказываются хорошие люди, когда ее на них возлагают, затем отправился с ним в сенат и назвал его там участником верховной власти, между тем как тот был в ужасе и чуть ли не умирал от сознания своей великой дерзости. Затем Александр принял его в Палатинском дворце, пригласил на пир и наделил знаками императорского достоинства, да еще лучшими по сравнению с теми, какие носил он сам. Я знаю, что народная молва связывает приведенный мной случай с Траяном, однако в жизнеописании последнего ни Марий Максим, ни Фабий Марцеллин, ни Аврелий Он же говорит, что Гелиогабал приходился Александру дядей по отцу и не был сыном сестры его матери. Он провел его при такой дисциплине, таком уважении к императору, что можно было бы сказать, - поход совершают не воины, а сенаторы. Да и сами воины любили молодого императора как брата, как сына, как отца. Вообще, всякий, кто видел войско Александра, понимал, что такое Римское государство. Он так любил это изречение, что приказал написать его в Палатинском дворце и в общественных сооружениях. Хотя он был жестким и непреклонным, но правление его названо было [na}makton, бескровным, так как он не предал смерти ни одного сенатора, как рассказывает греческий историк Он позволял трибунам и военным начальникам иметь обслуживающий персонал только из воинов и приказал, чтобы перед трибуном шло четверо воинов, перед военным начальником - шестеро, перед легатом - десятеро и чтобы они брали этих воинов в свои дома. Ведь если вы убьете одного человека, то останется еще государство, останется сенат, останется римский народ - и они отомстят за меня". Раскассированный же легион Александр после долгих просьб через тридцать дней, перед отправлением в персидский поход, восстановил в его прежнем виде. Разбив и обратив в бегство столь могучего царя, который пошел на войну с семьюстами слонов, тысячью восемьюстами серпоносных колесниц и многими тысячами всадников, он немедленно вернулся в Антиохию и обогатил свое войско добычей, взятой у персов, позволив трибунам, военным начальникам и самим воинам сохранить у себя то, что они захватили в селениях. После этого он прибыл в Рим и, отпраздновав блестящий триумф, прежде всего произнес в сенате следующую речь. Из сенатских протоколов - за шесть дней до октябрьских календ: "Отцы сенаторы, мы победили персов. Отпустив сенат, он поднялся на Капитолий и, совершив священнодействие и поместив в храме персидские рубашки, произнес на народной сходке следующую речь: "Квириты, мы победили персов. Александр с необыкновенной славой, в сопровождении сената, всаднического сословия и всего народа, среди обступивших его со всех сторон женщин и детей, главным образом - жен воинов, поднялся пешком на Палантин, а четыре слона повезли назад триумфальную колесницу. Земли, отнятые у врагов, он роздал пограничным начальникам и воинам, с тем, чтобы эти земли принадлежали им лишь в том случае, если и наследники их будут служить в войске, и чтобы земли никогда не переходили в частные руки, он говорил, что воины будут ревностнее нести службу, если будут защищать и свои поля. Огромное старое лавровое дерево во дворце какого-то города, откуда он отправлялся на войну, внезапно рухнуло целиком на землю. Когда он поднялся на трибуну, чтобы говорить речь, и хотел сказать что-нибудь благоприятное, он начал так: "После убийства императора Римский народ и весь сенат вместе со всеми провинциалами никогда не испытывали большей грусти и горечи, тем более что грубость и неотесанность его преемника Максимина, как военного человека, к которому вместе с его сыном перешла после Александра императорская власгь, предвещали, по-видимому, неизбежность наступления более тяжелых времен. Порицали Александра за то, что он не хотел быть сирийцем, за то, что любил золото, был крайне подозрителен, придумывал много податей, хотел казаться Александром Великим, был чересчур строг по отношению к воинам, проявлял любопытство по отношению к делам частных лиц - все это из области его государственной деятельности. Твоему благочестию известно - это ты прочитал у Мария Максима, что в лучшем положении и едва ли не в более безопасном состоянии находится то государство, в котором дурной государь, нежели то, в котором дурные друзья государя, так как недостатки одного дурного могут быть исправлены многими хорошими людьми, но над многими дурными людьми никоим образом не может одержать верх один, как бы он ни был хорош.