Затем Максим прибыл в Рим

Затем Максим прибыл в Рим, вступил в сенат и, после того как ему была выражена благодарность, произнес речь на сходке, а оттуда удалился вместе с Бальбином и Гордианом - как победители - в Палатинский дворец. Август прочитал в сенате письмо, в сенате раздались возгласы: "Врагов сената, врагов римского народа преследуют боги! Затем Куспидий Целерин, у которого спросили его мнение, держал такую речь: "Отцы сенаторы, после того как стерто имя Максиминов и Гордианы провозглашены божественными, мы назначаем в честь этой победы нашим государям Максиму, Бальбину и Гордиану статуи со слонами, назначаем триумфальные колесницы, назначаем конные статуи, назначаем трофеи". Он обучался у греческого учителя грамоты Фабилла, от которого сохранилось много греческих эпиграмм, главным образом на изображениях этого мальчика. Модестина, у оратора Тициана, сына Тициана старшего, написавшего прекрасные книги о провинциях и названного обезьяной своего времени, так как он мог прекрасно подражать всему. Максима, Бальбина и Гордиана, особенно сенаторы, распускали про него позорящие слухи - они не хотели, чтобы этот словно спустившийся с небес прекрасный образ оставался незапятнанным. Чтобы не показалось, что мною что-либо упущено, привожу и письмо отца Максимина, который говорит, что он провозгласил своего сына императором для того, чтобы видеть на картине или воочию, каким будет младший Максимин, когда наденет порфиру. Письмо было такое: "Я позволил моему Максимину называться императором как вследствие любви, которую должен питать отец к сыну, так и для того, чтобы римский народ и древний сенат могли дать клятву в том, что они никогда не имели более прекрасного императора". Этот юноша носил золотой панцирь по примеру Птоломеев, носил он и серебряный, носил и позолоченный, украшенный драгоценными камнями щит и позолоченное копье. Знамения ожидавшей его императорской власти были следующие. Когда он был еще мальчиком и Александр, оказывая честь его отцу, пригласил его на обед, то - за неимением обеденной одежды - он надел одежду самого Вот о чем ни в коем случае нельзя умолчать: Дексипп, Арриан и многие другие греческие писатели пишут, что Максим и Бальбин были выбраны в императоры и противопоставлены Максимину, что Максим был отправлен с войском и в Равенне готовился к войне и что Аквилею он увидел после победы; Валериана требуют обратно и сын его, и внук, и римские военачальники, и вся Галлия, и вся Африка, и вся Испания, и вся Италия, и все племена, живущие в Иллирике, на Востоке и в Понте, которые сочувствуют римлянам или принадлежат им. Но пока Валериан дряхлел, живя у персов, Оденат Пальмирский, собрав войско, привел дела Римского государства почти в прежнее положение. V. Вот что стоит узнать о Валериане, жизнь которого, в течение семидесяти лет достойная похвал, окончилась с такой славой, что после всех почестей и должностей, которые он превосходно исполнял, он стал императором не так, как это обыкновенно бывает благодаря беспорядочному стечению народа, благодаря шуму, поднятому воинами, а в силу своих заслуг и как бы единодушным решением всего мира. В консульство обоих Дециев за пять дней до ноябрьских календ, когда сенат собрался в храме Кастора по поводу императорского послания и было спрошено мнение каждого о том, на кого возложить должность цензора (такие вопросы Деция передали в ведение блистательного сената), как только претор поставил вопрос: "Как вы смотрите, отцы сенаторы, на избрание цензора? Возьми на себя должность цензора, которую возложило на тебя Римское государство, которую ты один заслуживаешь, чтобы судить о нравах всех, чтобы судить о наших нравах. ты будешь производить осмотр оружия, ты будешь судить о нашем Палатине, о судьях, о самых высокопоставленных префектах, за исключением префекта города Рима, за исключением ординарных консулов, царя жертвоприношений и великой девы-весталки, если, конечно, она остается целомудренной, - обо всех ты будешь высказывать свое мнение. Но мнение Валериана было такое: "Прошу тебя, безупречный император, не ставь меня в необходимость судить о народе, о воинах, о сенате, обо всем мире, о судьях, о трибунах, о военных начальниках. Валериана младшего, рожденного не от той матери, что Галлиен, выделявшегося своей наружностью, вызывавшего одобрение своей скромностью, отличавшегося для своих лет большой образованностью, очень приятным нравом и далекого от распущенности брата, отец, находясь вне Рима, провозгласил его Августом. И так как я знаю, что многие, читая на могиле надпись об императоре Валериане, ошибаются, думая, что здесь покоится возвращенное тело того Валериана, который был взят в плен персами, то я решил - для того, чтобы не вкралась какая-нибудь ошибка, записать, что близ Медиолана похоронен младший Валериан и, по приказанию Клавдия, добавлена надпись: Написав уже много книг не так, как пишут историю, и не красноречиво, а самым обыкновенным языком, мы дошли до того времени, когда в годы правления Галлиена и Валериана ввиду того, что Валериан был занят великими нуждами Персидской войны, появилось тридцать тиранов, ибо к Галлиену относились с презрением не только мужчины, но и женщины, как мы в своем месте докажем. Вследствие того, что эти люди, набросившиеся на императорскую власть из разных частей мира, были настолько малоизвестными, что даже ученейшие мужи не могли ни много рассказать о них, ни разведать; Убежав от своего отца Кириада, он, человек богатый и знатный , огорчавший безупречного старика своей расточительностью и нравственной испорченностью, похитил большую часть золота и неисчислимое количество серебра и устремился к персам. Он умертвил своего отца (другие историки отрицают это), сам был убит вследствие козней своих приближенных уже после прибытия Валериана для войны с персами. Поэтому Галлиен препоручил ему своего имевшего жительство в Галлии сына Салонина с тем, чтобы Постум охранял его жизнь и наставлял его в том, как должен вести себя и действовать император. Он, однако, по утверждению многих (что, впрочем, не соответствует его нравам), впоследствии нарушил верность и, убив Салонина, взял на себя императорскую власть. Как вернее передают многие другие, галлы, жестоко ненавидевшие Галлиена и не желавшие терпеть над собой власть мальчика, провозгласили императором того, кто управлял порученной ему частью империи и, подослав воинов, убили юношу. Валериана - из письма, посланного им галлам: "Военным начальником зарейнской границы и наместником Галлии мы назначили Постума, человека вполне подходящего для галлов, которые известны своей суровостью; Его сыну, юноше по имени Постуму, я дал должность трибуна воконциев, и он покажет себя достойным нравов своего отца". О нем почти нечего сказать, разве только то, что отец провозгласил его Цезарем, а затем в честь отца он был провозглашен Августом. Говорят, он был убит вместе с отцом, когда поставленный на место Постума Лоллиан принял возложенную на него галлами императорскую власть.