Они изгнали тиранов и восстановили демократию

Жажда наживы, богатство, роскошь и стремление к ним, рост индивидуализма, утрата чувства общности судьбы, преданности своему городу, психология потребительства и иждивенчества - все разрушало фундамент патриархальной нравственности. (Афинская империя после поражения в войне со Спартой распалась). Они погибли в морской пучине - без столь важного для афинян обряда погребения. Тогда двое триерархов из числа спасателей, а именно знакомые нам вожди демократов, Ферамен и Фрасибул, отправились в Афины. Греки верили, что без погребения в родной земле и соответствующих обрядов душа умершего не сможет успокоиться в загробном мире, - обречена на вечные скитания и муки. пособники Ферамена, - рассказывает Ксенофонт, - убедили большую массу людей, одетых в черную траурную одежду и остриженных в знак траура наголо, чтобы они предстали перед Народным собранием как сородичи убитых. "Выслушав на предыдущем собрании выставленные против стратегов обвинения и их защитительные речи, народ постановил: произвести голосование между афинянами по филам; Когда же и некоторые из пританов заявили, что они не могут предлагать народу противозаконное голосование, Калликсен, взойдя на кафедру, предложил включить их в число обвиняемых. народ громко закричал, чтобы отказывающиеся ставить на голосование были тоже привлечены к суду, и тогда все пританы, устрашенные этим, согласились поставить предложение на голосование, - все, кроме Сократа, сына Софронискова. После этого Ксенофонт приводит обширную речь некоего Евриптолема, который, пытаясь урезонить народ, снова подробно пересказывает, как было дело, и предлагает судить стратегов по закону, предоставив каждому из них возможность защищаться. Тем временем спартанцы, пополнив с помощью персов свой флот, направились под командой Лисандра к Геллеспонту и овладели им. Избранные взамен казненных, стратеги ведут афинский флот туда же. Когда решали их судьбу, припомнили, что незадолго до того афинское Народное собрание постановило отрубать всем пленным правую руку. Клеофонта отдают под суд и приговаривают к смертной казни. Кроме того, афинянам предписывается отказаться от демократии и вернуться к старинному "отеческому строю". В присутствии Лисандра они созывают Народное собрание, где Ферамен предлагает избрать комиссию из 30-ти человек для выработки нового государственного устройства. Все порядочные люди, находившиеся в Народном собрании, видя такое насилие и понимая, что тут все заранее подстроено, частью остались там пассивными зрителями, частью же ушли, унося с собой по крайней мере сознание того, что они не подали своего голоса ко вреду отечества: лишь немногие, - или злонамеренные, или плохо понимавшие положение дела, - голосовали за исполнение приказа". Лисандр уплыл в Спарту, ушли сухопутные силы спартанцев, а союзные им войска и флот были распущены. Полномочия комиссии 30-ти ограничивались разработкой предложений о государственном устройстве, но она начинает действовать совсем в другом направлении. Но будучи избранными только для составления законов, которыми государство должно было руководствоваться, они все откладывали составление и опубликование свода законов, а пока что назначили членов для этого они прежде всего послали в Лакедемон к Лисандру Эсхина и Аристотеля с просьбой, чтобы он посодействовал присылке в Афины лакедемонского гарнизона, который оставался в Афинах, до тех пор, пока правители не устранят дурных элементов населения (т.е. демократов - Л.О.) и не приведут в порядок государственное устройство. Когда же первый стал склоняться к тому, чтобы казнить направо и налево, не считаясь с количеством жертв, так как он сам пострадал от афинской демократии, будучи изгнанным, Ферамен стал противиться: "Нехорошо, - говорил он, - казнить людей, вся вина которых в том, что они пользовались популярностью в массе, если от них не было никакого вреда добрым гражданам. Некоторое время спустя, после того, как было казнено много людей, часто совершенно невинных, и повсюду можно было заметить, как сходятся граждане и с ужасом спрашивают друг у друга, какие новые порядки их ожидают, - Ферамен снова выступил с речью, говоря, что без достаточного количества политических единомышленников никакая олигархия не может долго держаться. В условиях древних Афин, когда каждый гражданин был воином и имел оружие, обреченное покорности большинство народа тиранам необходимо было разоружить. Когда они расходились по домам, правители послали лакедемонских солдат и своих приверженцев из числа граждан отобрать оружие у всех афинян, кроме трех тысяч, попавших в список, снести его на Акрополь и сложить в храм. После этого правители получили возможность делать все, что им угодно, и много афинян пало жертвой их личной вражды; Чтобы раздобыть необходимые средства для уплаты жалованья гарнизону, они постановили, что каждый из правителей может арестовать одного метэка, убить его и конфисковать его имущество в казну. Отказом от соучастия в задуманном преступлении Ферамен подписывает себе смертный приговор. Крития, представляющая Ферамена последовательным защитником интересов "добрых граждан", т.е. как раз тех, кто заседает в Совете и будет сейчас решать его судьбу. Я всегда - и прежде и теперь - был сторонником такого строя, при котором власть принадлежала бы тем, которые в состоянии защитить государство от врага, сражаясь на коне или в тяжелом вооружении". Что же касается самой смертельной схватки двух бывших лидеров олигархии, то это - типичный пример неизбежной борьбы за власть внутри самой тирании. Все граждане, сколь-нибудь причастные к правлению демократов, бегут из города. Изгнанников воодушевляет надежда вернуться в город, к брошенным домам и имуществу - они дерутся отчаянно. Осаждающие же должны рисковать жизнью ради сохранения власти тиранов. Дерзкой ночной вылазкой осажденные заставляют отряд олигархов вернуться в город. Прискорбно констатировать, что этим актом постыдного малодушия афинян завершается история Афинской демократии. Ведь они, помнится, изгнали тиранов и восстановили в Афинах демократию". Или, лучше сказать, это совсем не та демократия, которая некогда, по словам Перикла, сделала Афины школой всей , некий Полиох вносит предложение о конфискации имущества у его сына. Если бы народу была польза от того, что одни получают чужое имущество, а у других оно незаконно конфискуется, то у вас было бы основание оставлять без внимания наши речи: но вы все признаете, что согласие есть величайшее благо для государства, а раздор - причина всех бедствий, и что люди ссорятся друг с другом больше всего из-за того, что одни хотят завладеть чужим имуществом, а у других отнимают то, что у них есть. нам ясно, что все вернулось на круги свои, и демократия восстановлена в том неприглядном виде, какой она приобрела накануне поражения Афин в Пелопоннесской войне. Только одиночки-скульпторы, ученые и философы, в своих мало кому из сограждан известных творениях, еще сохраняют высокие традиции Афин эпохи расцвета демократии. Но, может быть, губительное падение нравов и утрата гражданских доблестей были уделом только того поколения афинян, которые пережили смутные времена конца V века, и демократия вновь обрела свои достоинства позднее? Поэтому, едва мы услышим что-нибудь, как мы начинаем назначать триерархов и устраивать между ними обмен имущества, разбирать вопрос об изыскании денег, после этого вдруг решим посадить на корабли метэков и живущих самостоятельно (вольноотпущенников - Л.О.), потом вдруг опять решим идти сами, потом вдруг допустим заместительство (рабами - Л.О.), потом. Мне остается упомянуть еще лишь об одном позорном событии, которое, словно финальный аккорд, завершает печальную историю Афинской демократии - о казни Сократа. Весной 399 года, по приговору Афинского суда, Сократ выпил бокал смертельного яда цикуты. Чтобы понять круговращение темных сил, побудивших афинян казнить семидесятилетнего философа, необходимо дополнить наш беглый очерк основ мировоззрения Сократа описанием характера его взаимоотношений с государством. Человек должен поверить в возможность разумно-добродетельной, честной, справедливой и счастливой жизни, в свою способность сопротивления власти темных инстинктов, превращающих его в "рабскую душу". Как же экстраполировал Сократ свою нравственную позицию на более обширную сферу общественных отношений - в плане государственном?