Заключение мирного договора в Брест-Литовске

В первую очередь благодарю сотрудников государственных архивов, на материалах которых эта книга в значительной степени базируется, в особенности Н. В. Прокопенко, В. А. Рогову и Д. О. Бабина из Центрального государственного архива Октябрьской революции в Москве - за содействие в подборе документации и полезные советы. После того как царь Николай, уступив британскому подстрекательству, два с половиной года вел против рейха беспримерную вооруженную борьбу, кайзер ничем ему не обязан, ничего ему не должен. Поэтому я надеюсь - кайзер сегодня вырвет царя из рук русской толпы, как при иных обстоятельствах царь вырвал бы кайзера из рук толпы немецкой. Сейчас, как стало нам известно, московские власти собираются провести суд над императором и, возможно, над императрицей. Демарш, предпринятый вами в связи с опасностью, угрожающей царской семье, высочайше одобрен. Его величество желает, чтобы продолжались усилия, направленные на освобождение семьи и вывоз ее в рейх. Семилетняя служба в этой должности закончилась для него вечером в субботу, августа года, когда он, оставив свою коляску у подъезда No здания Главного штаба, поднялся на третий этаж к министру иностранных Тогда граф, без особого выражения, косясь на ангела Александровской колонны, вырисовывающегося в окне, сказал министру, что с настоящего момента Германия находится в состоянии войны с Россией. Считая от тех дней, вооруженная борьба с австро-германским блоком длилась для России года и месяцев . За дней сражений русская армия потеряла убитыми и ранеными до семи миллионов человек . Его донесение о тайном визите группы Нейгардта - Будберга - Трепова было первой официальной информацией о злоключениях "русского кузена", полученной Вильгельмом II по каналам собственной службы. С заключением ( марта) мирного договора в Брест-Литовске, с появлением (в апреле) в Москве германского посольства во главе с тем же Вильгельмом Мирбах, заверяют эти авторы, отказался соприкасаться с делом защиты Романовых, как с "не имеющим отношения к интересам Германии". "При всем своеобразии положения, - пишет он июня, - следующее представляется велением момента: мы не должны допустить, чтобы в России у противников агонизирующей большевистской системы вновь сложилось объединение с Антантой. Обойдя скромным молчанием промашку кайзеровской дипломатии насчет "агонии большевизма" (да они и сами возвещали ее десятки раз за пятьдесят лет), эти господа поясняют: "Идея состояла в том, что большевики должны быть свергнуты, буржуазная Россия восстановлена, условием же восстановления ставился переход России на курс полной ориентации на Германию" . Иначе говоря, проект вызволения царя кайзером был частью более обширного плана ликвидации советской власти с помощью германских штыков, восстановления старой, скорее всего царской, России с полной переориентацией такого Российского государства, то есть того, что милостиво оставит от него берлинский генштаб, - на союз с германским империализмом и подчинение германскому контролю. Потому-то "Вильгельм II и привел в действие все рычаги, чтобы спасти семью своего русского кузена". Заметим, что бывший советник кайзеровского посольства в Москве в результате краха кайзера без работы не остался: с года он подвизается в качестве ведущего эксперта по восточноевропейским проблемам в министерстве иностранных дел Веймарской республики. Министерству иностранных дел. Недоверие большевиков в отношении германских представлений еще более усилилось вследствие недавних слишком откровенных заявлений генерала Краснова на Дону. Документы, переданные Рицлером Соколову, свидетельствуют, по словам последнего, о том, что "русские монархисты вели переговоры с немцами о свержении власти большевиков". А "в рамки этой темы" входила проблема освобождения царя, которое и монархический центр, и выступавшие на юге белые генералы "должны были оплатить какими-то услугами немецким военно-политическим планам как в центре страны, так и в разгоревшейся вооруженной борьбе на периферии, оккупированной или намечавшейся к оккупации германскими вооруженными силами". Издалека, из Тобольска, а потом из Екатеринбурга Романовы напряженно следили за движением сил, которые, как они надеялись, вернут им свободу, а может быть, и власть. "Николая не покидала уверенность в том, что "Германия хочет дать царю и его сыну возможность возвратиться на трон, порвать с союзниками и вступить с союз с Германией" . Долгоруков, состоявший при царской семье, говорил, например, что ее передача немцам состоится, по-видимому, в Риге. Одновременно чета Романовых пристально следила за развернувшимися на юге и севере вооруженными диверсиями бывших царских генералов, принятых на службу и довольствие кайзеровским командованием. Краснове идут с Дона, - утешается Александра Федоровна в одном из своих писем к Вырубовой. Те же генералы под эгидой кайзеровского командования выступили и первыми мастерами по устройству жестоких кровопролитий на оккупированных немцами русских территориях; это - приближенные Николая II, десятилетиями состоявшие в его свите или окружении, лично ему преданные, его возвращение на трон открыто или тайно поставившие своей целью: Алексеев, Краснов, В то самое время, когда на Исаакиевской площади Нейгардт и Будберг по ночам пробирались к Мирбаху для тайных переговоров об освобождении царской семьи, наказной атаман войска Донского Каледин на юге устанавливал первые связи с германским командованием, пытаясь с его помощью превратить Дон в базу и исходный плацдарм российской контрреволюции. Получив мая года атаманскую булаву, он обратился к Вильгельму II с холопским посланием, в котором объявил Дон состоящим под немецким протекторатом, а заодно провозгласил своей целью "восстановление в правах" Николая II и его сына. Пятнадцатитысячный свой отряд Краснов, получив оружие, смог развернуть в восьмидесятитысячную армию. Примерно такую же карьеру проделал на немецкой службе бывший командир царскосельского лейб-гвардейского полка (где служили великие князья), бывший генерал-адъютант его величества, полтавско - черниговский помещик, уроженец германского города Висбадена П. П. Скоропадский. Скоропадский приглянулся генералу Герману фон Эйхгорну, в начале года сменившему генерала фон Линсингена в должности командующего оккупационными войсками на Украине. Названные генералы Николая II в ожидании его возвращения расчищали для него (или для его сына) площадку на юге и востоке. С помощью подоспевшего с десантными силами немецкого генерала Рюдигера фон дер Гольца Маннергейм организует обширный и жестокий карательный рейд для подавления рабочего класса и Красной гвардии. Вплоть до последнего дня кайзеровского рейха этим человеком владела навязчивая идея уничтожения в России советской власти и восстановления царизма. Антанты свои услуги по подавлению русской революции путем возобновления германского вооруженного похода на Восток. Но что с идеей его найма не так-то легко на Западе расстались и что сутью его проекта было расчленение России, превращение ее в некую сателлитную, усеченную "Восточную империю" под эгидой ставленника из династии Романовых - что обстоятельство не так давно вновь подтвердил на основе поднятых в ФРГ документов западногерманский исследователь Жак Отто Мирбаха кайзер использует для маневра в пользу царской семьи. Выдвинув провокационное требование о допуске в Москву немецкого батальона, якобы для охраны посольства, Берлин в дальнейшем заявил о готовности снять это требование в обмен на разрешение царской семье выехать в Германию. От руки эсэра Блюмкина кайзеровский посол Мирбах пал июля в том же посольском вестибюле, откуда после известного нам ночного разговора выскользнули в переулок Нейгардт и Будберг. ноября года монархия в Германии была свергнута, кайзер бежал. Имеются в виду сделанные Красновым в Новочеркасске в мае-июне года публичные заявления о том, что конечной целью "белого движения" и германской поддержки этого движения является монархическая реставрация в По содержанию они совпадают с депешей Кюльмана, которую, согласно рейхенгальским запискам Нейгардта, зачитал ему и Будбергу в здании германского посольства в Москве фон Мирбах. Убийство царской семьи. Обходя, по возможности, тот факт, что их державы оказались в противоборствующих коалициях, царь и кайзер вдвоем, без свидетелей, не раз предавались грезам о новом Священном союзе типа меттерниховского. Антанты, при дворе продолжала свою неутомимую работу пронемецкая партия, тем более влиятельная и живучая, что ее патроном выступила царица - бывшая гессенская принцесса, ухитрившаяся за двадцать три года жизни в России почти не обрусеть. Пронемецкая партия внушала царю, что лучше всего гарантирует его личные интересы ориентация на единение с рейхом, вступление в некое русско-германское общество взаимного страхования от грозящей революции. участвуя в антантовских кампаниях против кайзера, Романовы при первых же признаках личной опасности готовы были сомкнуться с ним через головы и своих, и его союзников. Параллельно двум империалистическим блокам, вставшим друг против друга с оружием в руках, действовал негласный русско-германский династический блок, базировавшийся на принципе: один попал в беду - другой выручает. Не случайно кумиром российской черной сотни наряду с собственным монархом оказался к году и Вильгельм II. К нему в трудные минуты обращали свои взоры погромщики как из полицейско-жандармских инстанций, так и из пресловутого "Союза русского народа". В году через посредство Витте он просил в Берлине взаймы денег на подавление революции, ставил перед кайзером вопрос о выделении германского экспедиционного корпуса для участия в усмирительных рейдах по империи. а за эсминцем, как деликатно сообщала одна из столичных газет, "болталась в заливе целая флотилия нерусского происхождения и службы", и находилась она в русских водах, как писала газета "Вечерний Петербург", "до тех пор, пока не миновала в ней надобность". На твердую основу в те же годы поставлены были сотрудничество и взаимопонимание двух охранительно-полицейских служб, агенты которых по принципу челночного движения сновали и по Невскому, и по Унтер-ден-Линден. Кайзеровскими властями был арестован и выдан царской охранке большевик Камо (Семен Аршакович Тер-Петросян); Сообразив уже к началу года, что война не обещает им ничего хорошего, Романовы принялись нащупывать возможность заключения сепаратного мира с Германией. Прикрыв ее ладонью, царь предложил Бирилеву, не читая, контрассигновать только что заключенный и подписанный высочайшими особами договор о русско-германском союзе . Во-первых, по этому договору Россия обязывалась защищать Германию в случае войны с Францией; Россия обязана была защищать Францию в случае войны с Германией. Между ним и министром иностранных дел Ламздорфом происходит разговор . Он считает, что соглашение недействительно уже хотя бы потому, что оно фактически не контрассигновано - подписи министра иностранных дел на нем нет. Теперь инициативная группа отправляется к царю: Витте, Извольский и великий князь Николай Николаевич. Под давлением ассистентов Николай пишет Вильгельму письмо, в котором просит считать бьеркский документ не имеющим силы, пока не присоединится к нему Франция. Участвовали в переговорах с русской стороны Извольский, с германской - фон Бюлов. Снова и снова запугивая Николая "либеральными, а в особенности революционными проявлениями", Вильгельм упорно добивался вступления в силу Бьеркского договора. "Вильгельм не мог нам простить, что мы прорвали сплетенный им капкан и высвободили из него Николая II". И далее - тот же автор: "В одном я уверен: поскольку реального удовлетворения императору Вильгельму не дано, а фразы таким удовлетворением служить не могут, он будет носить за пазухой камень против России". "Договор, заключенный в Бьерке между мной и Николаем II, заложил основы мирного и дружественного соглашения России с Германией. Ужасные последствия, которые навлекло на Россию ее нападение на Германию, и все последующие события показывают, что оба государства найдут свое спасение в будущем, как и сто лет назад, лишь в тесном, взаимном единении и по восстановлении монархии в обеих странах. Исход войны "опрокинул планы" других, у него же, кайзера, и опрокидываться было нечему - его генеральный штаб не имел ни планов, ни расчетов. К Николаю у Вильгельма претензий нет: кузена сбили с толку Сазонов, Извольский и антантовские лидеры, в результате чего потеряли престолы "царь, равно как и я". Николая, утверждение советской власти в пределах бывшей империи. Но еще не все пропало, утешал бывший император своего бывшего шпиона Сухомлинова, состоявшего одно время в должности российского военного министра: авось, еще удастся отбросить мир, включая Россию и Германию, на сто лет назад. Гитлеру письмо с предложением услуг, попросил разрешения съездить в Киев "с целью в столь сложный момент оказать на месте содействие германской администрации". С позором и всероссийским скандалом отстраненный от должности военного министра июня года, был арестован апреля года, посидел недолго в Петропавловской крепости и по распоряжению Николая II был освобожден. Они на чистейшем русском языке, да другого они отродясь и не знали, объясняли, что "Дон и Кубань совсем не Россия и что только "большевистское насилие" держит эти области в ее составе". Пока фон Плеве и фон дер Лауниц давали им возможность ходить в атаки на мирных демонстрантов, хлестать нагайками и рубить шашками женщин и детей, эти чубчики кучерявые были уверены, что они-то и есть самая соль России. Бежавшие за границу вместе с остатками разгромленных белогвардейских банд реакционные церковники еще в году на своем соборе в югославском городе Сремски Карловци провозгласили себя "ратоборцами" за восстановление монархии в России и развернули серию яростных антисоветских акций. Михаилу Голеневскому имени Алексея Романова - сына последнего царя. И хоть "недоверие России к Берлину неуклонно росло", именно усилиями Бисмарка целых сорок три года, с до года, сохранялся в Европе мир, и русско-германские отношения удерживались в состоянии сравнительного покоя и равновесия. "Сомнительно, чтобы германские условия, предъявленные в Брест-Литовске, были ответом на русские цели в мировой войне. К концу изложения автор по всем правилам прусской стратегии поставил Россию на колени, отторг от нее западные губернии и взыскал с нее пять миллиардов рублей контрибуции. Я подумал: ну и боится же Вильгельм Александра III! Все увидели манерного, фанфаронствующего прусского гусара, существом своим выражавшего ничуть не больше духовного величия и озарения, чем его русский кузен. Александр III: "От нервного и шалого Вильгельма можно всего ожидать". Всего от него ожидали петербургские свояки, все он им со временем и преподнес - потсдамский ферт, самой своей личностью олицетворявший империю с ее генеральным штабом, шпионской службой, коммерцией и дипломатией - такую, какой она родилась в году. "Будьте спокойны, - вещал однажды Вильгельм, обращаясь к немецкой аудитории, но рассчитывая на слушающих его в России и Франции, - блага немецкого мира я вам обеспечу. Наслушавшись в Берлине таких речей, Шувалов удрученно докладывал в Петербург начальству: "Кайзер при всяком случае подчеркивает свою решимость сломить всякое сопротивление на пути, по которому он наметил вести немецкий народ по внушению промысла божьего". Николай, приезжая с супругой в Гессен, уклонялся от первого визита в Потсдам Вильгельму, последний же через своего канцлера настаивал, что Николай первый должен явиться к нему, поскольку находится в пределах его империи. И все же: каковы бы ни были зигзаги в отношениях между обоими дворами, какие бы ни происходили подъемы и спады в межфамильной идиллии - при всех обстоятельствах кайзер был для Романовых кузеном, премилым и презабавным И точно так же, как для кайзера весной семнадцатого года личным ударом была весть о свержении царя, - как о большом несчастье услышали осенью восемнадцатого года Нейгардт, Краснов и Скоропадский о свержении и бегстве кайзера. Вильгельм II родился января года, вступил на престол июня года. Николай II родился мая года, вступил на престол октября года. В депеше от апреля года посол замечает: дело не только в том, что "создатель империи оказался в перебаллотировке с социалистом-сапожником", но еще и в том, что из недобрых чувств к фрондирующему сиятельному юнкеру "само монархическое правительство рукоплещет успеху этого социалиста". Германии (по мнению комментирующего депешу Ламздорфа) кое-что похуже, а именно: "необычайный рост социалистической партии, что является гораздо большей опасностью, чем самая действенная оппозиция князя Бисмарка". Нарастало напряжение в отношениях между двумя империями, завязывались новые узлы русско-германских противоречий на главных направлениях мировой политики. постоянное, привычное стремление поддержать друг друга в борьбе против угрозы революции, в сравнении с которой многие текущие заботы обеих династий казались подчас лишь суетой сует. Романовых рабочее движение в Германии пугало как сила, грозящая соединиться с назревающей русской революцией и в союзе с ней вызвать социальный взрыв, который разобьет в щепы всю старую монархическую систему на континенте. Признаки усиливающейся внутренней неустойчивости юнкерско-буржуазной Германии - растущая сплоченность и активность рабочего класса, брожение в беднейших слоях крестьянства, учащающиеся антиправительственные выступления, все более острые социальные конфликты, в особенности рост влияния молодой немецкой социал-демократии - одна из постоянных тем в переписке царских послов и министров с восьмидесятых годов прошлого века до начала первой мировой войны. "В то время как в зале увлеченно танцевали менуэт, - доносит военный уполномоченный в Берлине А. В. Голенищев-Кутузов в министерство иностранных дел В. С. Оболенскому об очередном увеселении во дворце кайзера, - соседние улицы были наполнены мятежной толпой, требовавшей хлеба и работы". Задолго же до этого, в начале века, негласный союз двух династий против революции заходил столь далеко, что Романовы, по существу, беспокоились о прочности той самой военной машины, в которой и сами не могли не видеть угрозу безопасности России. Они озабоченно интересовались, не подорвет ли революционная оппозиция в Германии кайзеровскую армию, уже нависавшую тогда над русскими западными границами. С одной стороны, Ламздорф в своих записях выражает опасение, как бы Вильгельм II не попытался "отвлечь внимание от внутренних затруднений посредством военной авантюры, которая вызовет пожар во всей Европе". Через два десятилетия, осенью года, многие немецкие солдаты действительно откажутся стрелять в народ и обратят свое оружие против приспешников кайзера, развязавших мировую войну. Поднятые революционной волной на высоту временных "хозяев положения", носке и шейдеманы взяли под защиту князей и баронов, отстояли от разгрома рабочим классом аппарат классового господства юнкеров и капиталистов, включая полицию, рейхсвер и генеральный штаб, а в конце концов проложили путь к захвату власти Гитлеру и его фашистской клике. "По выражению одного моего собеседника, - доносит посол, - социал-демократы подкапываются не под монархию, а под престолы". " Александр III надписывает: "На такой вопрос в настоящее время и сама эта партия не ответит". Советник посольства М. Н. Муравьев доносит о своей беседе с генерал-адъютантом Гампе, начальником военного кабинета Вильгельма II. Между тем, сказал Гампе, "мой молодой император в глубине души настоящие симпатии питает только к вашему императору и к России, как самому крепкому оплоту монархического принципа". Александр III снабжает документ резолюцией: "Положение императора не из приятных и выход не легкий". Если такие вещи, то есть "беспорядки", оказывающие "громадное впечатление", происходят в упорядоченном полицейском рейхе, то что же говорить о Франции, стране хоть и союзной, но республиканской. На депеше посла в Париже Моренгейма, доказывающего, что "не было бы ничего более вредного и опасного, чем дать повод французским радикалам понадеяться на поддержку России", Александр III пишет: "Они и сами хорошо это знают и чувствуют". Советник Г. Л. Кантакузен доносит из Вены, что австрийское правительство раздражено дружеским приемом, оказанным французской военной эскадре в Петербурге. Кальноки (министр иностранных дел) выразил ему, Кантакузену, "глубокое удивление" по поводу того, что "улицы столицы и даже залы дворца оглашаемы хорошо известными революционными песнями", а еще более - что "курсу императорского правительства на такой союз нисколько не помешала форма правления, отличающая Францию от остальной, монархической