Сила арабского войска была в мобильности

Сила арабского войска была в мобильности - способности быстро передвигаться и появляться в самых неожиданных для противника местах, а также в хорошо организованном взаимодействии легкой пехоты и конницы. О боевых способностях франков Сидоний Апполинарий пишет: "Франки Хлодвига метали свои секиры и копья с удивительной силой, владели чрезвычайно искусно щитами и бросались на врага с такой стремительностью, что казалось они опережали пущенные ими дротики. а если пущенное копье попадало в щит противника, то бросивший его в несколько прыжков достигал врага и, наступивши на конец копья, навалившись на него всей своей тяжестью, оттягивал таким образом, щит книзу, обнажал неприятеля и затем рассекал его мечом или секирой. В бою перемешанная пехота действовала сначала своим метательным оружием, а затем, когда конница бросалась в атаку, то легкие пехотинцы следовали за нею, чтобы принять участие в рукопашном бою, поражая преимущественно неприятельских коней. стрелков и конницы они не имеют, а сражаются пешие, употребляя для нападения обоюдоострые секиры (франциски) и копья с зазубренным остроконечном (ангоны), подобные гостам римлян, и равно удобные для метания и ручного действия". Таким образом был построен фронт, направленный в разные стороны, чтобы иметь возможность стоять лицом к противнику и сражаться против него, прикрывшись своими щитами, причем именно благодаря такому построению само собой получалось обеспечение тыла (каким образом? Даже самый бездарный полководец не стал бы выстраивать таким образом свое войско (пустым клином) и отправлять его на убой без прикрытия конницы и легкой пехоты, зная, что неприятель может своей кавалерией охватить его с флангов и тыла. Их отряды в большинстве состояли из легковооруженной пехоты и небольшого числа всадников, способных биться также пешими. Поражает реализм в изображении битв и поединков: кто и на каком ударе убил противника или отрубил ему ногу или руку. Конницы норманны не имели и плотный строй прикрывали рассыпавшиеся лучники, метатели дротиков и пращники. Копейщики с тяжелыми копьями, окованными вдоль по древку, чтобы не перерубили дерево, шли в рядах с меченосцами и вооруженными железными дубинами или топорами. Большинство ударов принималось именно на него, но при этом часто противники специально били по щиту с целью разбить его и лишить врага прикрытия: "Он бросился на Скарпхедина и тотчас же нанес ему у дар копьем и попал в щит. Скорее всего, для этого случая верно предположение авторов "Истории боевых искусств", сравнивающих способности викингов с восточным "методом железной рубашки", когда специальная тренировка и умение концентрировать свою внутреннюю энергию помогают избежать ран даже на обнаженном теле. В вышеприведенном эпизоде воин забрасывает щит за спину и бьется с врагами одним мечом, держа его двумя руками. Сочетание в бою рассыпной легковооруженной пехоты, конницы и строя тяжеловооруженных, также было сродни методам древних германцев. Основу войска любого русского княжества составляли дружинники профессиональные воины, в совершенстве владеющие всеми видами оружия и приемами конного и пешего боя. Он выдвинул версию о массовом применении бердышей, так называемых "перукарнийских ножей", московскими воинами в битвах на Боже и Куликовом поле (то, что бердыши использовались на Руси еще в XIV веке, доказали археологические раскопки на Куликовом поле): "И всадник и конь были защищены доспехами. В отличие от других видов топора, бердышом удобно работать обратным хватом, действуя им подобно косе - так и поступали вооруженные им воины, двигающиеся в первых рядах пехотинцев и подрубающие ноги врагу. Автор статьи не учел, что "двигающиеся в первых рядах" воины, снабженные таким оружием, будут мгновенно расстреляны из луков или переколоты более длинными копьями противника. Едва ли пехотинцы рискнули бы атаковать строй лучников или конницу противника с холодным оружием врассыпную. Когда же настал нужный момент, московские пешие стрелки по приказу повалили заграждения, давая возможность беспрепятственно пройти собственным конным дружинам. Их задачей было поражать врагов из лука, а для рукопашной использовали специальные отряды тяжелой и средней конницы. Они могли атаковать противника врассыпную, используя луки, или сомкнутым строем, с копьями и мечами. В строю ни монгольские нукеры, ни русские дружинники не могли задействовать в рукопашной одновременно две первые шеренги, потому что не обладали такими средствами нападения, как македонские сарисофоры или византийские контосеры. Для поражения неприятеля на дальних дистанциях он применял лук со стрелами, а для ближнего боя - копье или "пальму", меч, палаш или саблю, а также боевой топор и булаву. ) Для того чтобы выманить англосаксонскую пехоту с возвышенности на открытое место, где рыцарская конница могла бы действовать свободнее, он приказал рыцарям атаковать противника, а потом обратиться в притворное бегство. Такое построение позволяло очень эффективно использовать традиционный кочевнический прием атаки рассыпным строем, а это в свою очередь давало возможность охватить противника с фронта и с флангов и обстреливать его с трех сторон. Завершив охват вражеского войска, монголы начинали обстреливать его из луков, убивая легковооруженных воинов и поражая коней тяжеловооруженных всадников, внося во вражеские ряды расстройство и панику, сами же при этом оставаясь недосягаемыми. Им было прекрасно известно, что даже тяжеловооруженный монгольский конник ничего не смог бы поделать с европейским рыцарем или русским дружинником, так как при первом же столкновении вполне мог быть сброшен с лошади. Если все же вступать в бой приходилось, то монголы старались любыми способами расстроить ряды противника: с помощью ли притворного бегства или же предоставляя ему возможность отступить по заранее намеченному монголами направлению, чтобы нанести противнику наибольшие потери в момент его отхода, "А если случайно противники удачно сражаются, то татары устраивают им дорогу для бегства, и сразу, как те начнут бежать и отделяться друг от друга, они их преследуют и тогда во время бегства убивают больше, чем могут умертвить на войне". Тогда монгольские конные лавы следовали одна за другой, поражая противников копьями и саблями. Завершался бой атакой ударных подразделений тяжеловооруженной конницы, которая направлялась в наиболее слабые места во вражеских боевых порядках. , когда в Бородинском сражении конница, отступая, неслась прямо на собственную пехоту, последней пришлось лечь, чтобы пропустить всадников над собой и сохранить строй. Отряды, которые мы привыкли называть "тяжелой рыцарской конницей", на самом деле состояли в основном из рыцарских дружинников, сами же рыцари с их оруженосцами составляли лишь небольшую их часть. Рыцари и их тяжеловооруженная конница часто вели бои спешенными, например, воины короля Арнульфа спешивались при штурме норманнских укреплений ( г. ) английское ополчение отбило атаку шотландцев благодаря тому, что рыцари спешились и составили его первую шеренгу. В Крестовых походах, осаждая такие города, как Никея, Антиохия, Иерусалим, Дамаск, Аскалон, Акра, Константинополь, рыцари и их тяжеловооруженные дружины шли в первых рядах атакующих пехотинцев. Могли ли рыцари с презрением относиться к пехоте, если сами часто сражались пешими? ): "Граф, столько раз без ущерба укрывавшийся под защиту пехотинцев, ни с какой стороны не боялся возможности вреда, так как наши всадники, сами сражаясь мечами, оружием коротким, боялись нападать на вооруженных всадников, - копье же длиннее мечей и ножей, - и строй, подобный тройной ограде, не давал подступа к воинам, расставленным обдуманно". В свои личные дружины рыцари стремились в первую очередь набирать стрелков (пехотинцев и всадников): лучников, пращников и арбалетчиков. Иметь линейную пехоту, сражающуюся строем, как отдельный род войск, скорее нужно было крупным феодалам: графам, герцогам, королям, ведшим войны глобального масштаба. Для небогатого рыцаря этот род войск был лишь обузой: во-первых, таких пехотинцев вполне могли заменить спешенные тяжеловооруженные всадники, умеющие образовывать построения и создавать прикрытия для стрелков, а во-вторых, от легких стрелков в бою больше пользы, чем от линейных пехотинцев, так как первых можно использовать многофункционально. ) Карл Анжуйский давал такие советы: "Лучше наносить удары коням, чем людям, и колоть острым концом меча, а не лезвием, так, чтобы, когда неприятельские кони будут падать под вашими ударами, быстрая рука наших пехотинцев с легкостью ранила и умерщвляла всадников, поверженных на землю и медлительных из-за тяжести оружия. Хотя над ними копья свистели без конца И дротики впивались в край их щитов стальных, Лишь за своим противником следил любой из них. Вот спешились герои и начали опять Ударами лихими друг друга осыпать Не замечая даже, что бой вокруг идет И в них, что ни мгновенье, летит копье иль дрот . Слабость европейских армий и, в частности, пехоты была не в плохой индивидуальной подготовке воинов, а в отсутствии сильной государственной власти - как в Македонии, Риме или Византии. Причем хроникеры рассказывают, что в войске Ричарда было не больше десятка лошадей, одну из которых отдали королю, а это значит, что почти вся конница и рыцари вынуждены были сражаться пешими. Массовый падеж лошадей от бескормицы, отсутствия воды, трудных переходов, зноя, сарацинских стрел в Крестовых походах сделали пехоту единственной реальной силой, способной противостоять атакам турок-сельджуков. В-третьих - в войске, судя по всему, было мало стрелков, которые смогли бы оказать должное сопротивление многочисленным русским лучникам. Фронт строя был ограничен и русские стрелки могли поражать лишь несколько целей - рыцарей, облаченных в надежную броню. Массу следующих за конницей наемников прикрывали с флангов и тыла пешие кнехты, чтобы перекрыть им доступ к бегству. Такие щиты были византийским изобретением и предназначались, скорее всего, для пехоты, потому что тяжеловооруженные византийские всадники первой шеренги носили доспехи, защищающие все части тела. Задним рядам конной фаланги он также был не нужен, поскольку они редко непосредственно участвовали в рукопашном бою и вполне могли обойтись небольшим круглым щитом. Европейским всадникам такой щит в рукопашной использовать было неудобно, имели его только воины, составляющие первую шеренгу и фланги строя. В плотном конном строю, когда воины стояли друг с другом "колено в колено", каждый правофланговый всадник прикрывал большим щитом свои левые руку и ногу, а также правую ногу воина, находящегося слева. Врагов рассеял Данкварт ударами клинка, Но гунны стали копья метать издалека Так много их застряло в щите бойца, что он Был тяжестью немалой в движениях стеснен. В рукопашном бою тяжеловооруженные воины использовали манеру фехтования, отличающуюся от манеры легковооруженных меньшей двигательной активностью. ) отдает предпочтение колющим ударам вследствие значительной сопротивляемости рубящим ударам щитов, доспехов и костей, истощения сил сражающихся, а также потому, что при нанесении колющего удара воин не открывался противнику". То, как происходили массовые сражения, из средневековых авторов лучше всего передал Ян Длугош в своей "Грюнвальдской битве", несколько эмоционально, но реально изобразивший рукопашный бой: ". Нога наступала на ногу, доспехи ударялись о доспехи, и острия копий направлялись в лица врагов, когда же хоругви сошлись, то нельзя было отличить робкого от отважного, мужественного от труса, так как те и другие сгрудились в какой-то клубок и было даже невозможно ни переменить места, ни продвинуться на шаг, пока победитель, сбросив с коня и убив противника не занимал места побежденного. Ян Длугош в своей книге рассказывает, что в сражении у города Коронова, произошедшем уже после Грюнвальдской битвы, тевтонцы и поляки во время схватки, по договору, два раза успели отдохнуть, пока, наконец, немцы не были разбиты. Например, сохранились изображения рыцарей-лучников, хотя общепринято мнение, что рыцарь считал недостойным своего звания пользоваться оружием простолюдинов. Как уже упоминалось, мелким и средним рыцарям было менее выгодно содержать в своих личных дружинах линейную пехоту, чем стрелков. Противник же, имеющий только кавалерию и легковооруженные отряды (пеших или всадников), мог свободно двигаться вокруг линейной пехоты врага и атаковать с наиболее благоприятных позиций. На счастье горожан Брюгге и Гента в составе их войска находился отряд тяжелой конницы во главе с десятью рыцарями, стоявшими в резерве, позади фаланги горожан. Его боевые качества были столь высоки, что воины, и конные, и пешие, имеющие такое снаряжение, мало-помалу стали отказываться от крупных щитов, заменяя их небольшого размера "кулачными" - удобными для фехтования. Поэтому изобрели оружие ударного действия на длинном древке, которое увеличивало радиус удара и, соответственно, его силу, чему способствовало еще и то, что воин наносил удар двумя руками. Расположение пехотинцев в них, вероятнее всего, было следующим: первые две шеренги составляли пикинеры, облаченные в надежные защитные доспехи. Третью шеренгу составляли алебардисты, которые наносили удары по пробившимся вплотную к первым рядам противника: рубящие - сверху или колющие - через плечи передних воинов. За ними стояли еще две шеренги пикинеров, пики которых были переброшены на левую сторону, по македонскому образцу, чтобы при проведении ударов оружие не сталкивалось с пиками воинов первых двух шеренг. Это обусловливалось тем, что воины были бы вынуждены наносить удары пиками на верхнем уровне, то есть от головы, поверх плеч впередистоящих, а в этом случае пики бойцов шестого ряда сталкивались бы с алебардами третьей шеренги, тоже работавшей на верхнем уровне и ограничивали их действия тем, что алебардисты вынуждены были бы наносить удары только с правой стороны. Тогда все шесть шеренг пикинеров были бы задействованы по образцу македонской фаланги. В этом случае пикинеры первого ряда становились на колено, воткнув пики в землю и направив их остриями в сторону всадников противника, -я и -я, -я и -я шеренги наносили удары, как было описано выше, а алебардисты, поставленные в четвертый ряд, имели возможность свободно работать своим оружием, не боясь помехи со стороны первой шеренги. Поэтому линейной пехоте просто необходимо было прикрытие из стрелков арбалетчиков или лучников, вначале пеших, а позже и конных. Здесь проявились их великолепные боевые качества в схватке с фалангой ополчения города Фрейсбурга, которая была прорвана не боявшейся флангового охвата баталией. Имея лучшее защитное снаряжение, они фалангой атаковали швейцарцев, вероятно, в угол строя, и почти прорвали его, но положение спасла вторая подошедшая баталия, ударившая во фланг и тыл австрийцев; Основу ее составляла пехота: линейная, набранная из валлийских ополченцев и обученная воевать фалангой, и лучников, боевые качества которых хорош охарактеризовал Зедделер: "Стрелки вооружены были луками в шесть футов длины и двумя видами стрел (легкими и тяжелыми). Для обороны стрелки носили легкий шлем, грудные латы или кольчуги и небольшие круглые щиты, которые употреблялись только в схватках, а при действии луками привешивались к эфесам мечей. Искусство, которым обитатели Англии издревле отличались в стрельбе из лука, опытность, приобретенная в частых войнах с шотландцами и валлийцами, и наконец обыкновение стрелков убивать сначала лошадей неприятельских всадников делали их крайне опасными для французов, а особенно для рыцарской конницы. Они славились быстротою и стремительностью своих атак, повесив луки через плечо и взявшись за короткие мечи, они проникали в самую середину строя противников и резали их, не давая времени им прийти в порядок" . ) главную роль играла пехота: тяжелая, вооруженная длиннодревковым оружием и воевавшая фалангой, и стрелки, взаимодействовавшие с линейной пехотой и с конницей. Для более эффективной борьбы с пехотой или спешенной конницей противника, построившейся в фалангу, швейцарцы еще в XIV веке придумали двуручный меч, размеры которого иногда достигали метров. Обычно они становились в ряд на достаточном растяни друг от друга впереди наступающей баталии и перерубали древки выставленных пик, а, если повезет, то и врубались в фалангу, внося сумятицу и беспорядок, что способствовало победе следовавшей за ними баталии. Широко применялись колющие удары и удары мечом по ногам. Сам император был отличным воином, о чем красноречиво рассказывают хроникеры: "Император Максимилиан I, изучивший все способы тогдашнего боя, в юности своей обучался сперва без предохранительного оружия, а затем пешему бою с "богемским павезом", и бою на коне "с гусарским легким щитом", саблей, топором и метательной секирой" . ), опять шеренг пикинеров и одна шеренга с тремя знаменами, барабанщиками и прикрытием знамен, состоявшим из унтер-офицеров илюдей, вооруженных длинными мечами или короткими копьями; Возможно, что такой порядок применялся ландскнехтами при атаке на швейцарскую баталию или испанскую терцию, которые не были приспособлены к охвату флангов банды. Против фаланги такое прикрытие было бы неэффективно, потому что алебардисты не смогли бы сдержать напор пикинеров: во-первых, алебарда тяжелее пики и не так приспособлена к колющим ударам; Перерубать пики алебардой не так удобно, как двуручным мечом, тем более, что пикинеры не держали свое оружие пассивно на одном уровне. Они вооружили небольшими круглыми щитами три-четыре первых шеренги пикинеров, причем, судя по всему, воины первой шеренги пик не имели, а работали короткими массивными мечами. Немецкие пехотинцы применяли "ландскнетту" - короткий меч с широким лезвием, носили его в горизонтальном положении, часто поперек живота, чтобы при нанесении удара пикой не задевать древком меч. Тактика рукопашного боя армий, участвовавших в Тридцатилетней войне (- гг. Солдат (всадник или пехотинец) вооруженный громоздкими аркебузой либо мушкетом имел для рукопашного боя только клинковое оружие; На дистанции такие воины успешно вели бой, но если подвергались атаке конных копейщиков или пеших пикинеров, то в ближнем бою серьезно противостоять им не могли и подвергались уничтожению. Поэтому всем армиям Европы для прикрытия аркебузеров и мушкетеров были необходимы копейщики и пикинеры, за линию которых стрелки могли спрятаться, чтобы избежать рукопашной. В случае атаки противника холодным оружием мушкетеры быстро перестраивались в две шеренги, со всех сторон окружая пикинеров и образуя единую монолитную терцию, состоящую из двух фронтальных шеренг мушкетеров и стоящих за ними пикинеров, первые четыре шеренги которых, судя по всему, непосредственно и прикрывали стрелков. Первый и второй ряды пикинеров выставляли свое оружие за линию мушкетеров с правой стороны, держа его на уровне бедра (первая шеренга) и на уровне груди (вторая шеренга), а третий и четвертый ряды - с левой, чтобы не мешать первым двум. В случае, если на терцию нападала кавалерия, первая и третья шеренги пикинеров втыкали оружие в землю, наконечниками к врагу, а вторая и четвертая наносили удары по лошадям и всадникам. Мушкетеры же могли поддерживать пикинеров стрельбой или шпагами, если вести огонь было невозможно. Терция могла отражать атаки со всех сторон, но большая масса людей представляла собой прекрасную мишень для стрелков и артиллерии, кроме того, мушкетеры, стоящие по углам или фасам пикинеров, не могли одновременно вести огонь в одну сторону, что значительно снижало эффективность стрельбы. Поэтому более удобным сочли второй вид строя, изобретенный ранее нидерландцами, когда пикинеры выстраивались фалангой в шесть шеренг, по и более солдат в каждой, а мушкетеры стояли на флангах тоже в шесть шеренг по четыре в ряд. Мушкетеры могли выстраиваться на флангах фаланги несколькими подразделениями, от одного до четырех, на определенном расстоянии друг от друга. Шестишереножный строй для пикинеров был удобен тем, что в рукопашной могли быть задействованы все ряды, сражающиеся по принципу македонской фаланги. Несколько колонн выстраивались в линию, а сзади стоял второй эшелон, повторяющий построение первого и расположенный в шахматном порядке по отношению к нему (то есть пикинеры второй линии стояли за мушкетерами первой). Если неприятель предпринимал контратаку, то мушкетеры первого эшелона уходили за фронт пикинеров, а освободившиеся промежутки занимали пикинеры второй линии, таким образом получалась сплошная фаланга из пикинеров, которые могли вести рукопашный бой. Если атаковала кавалерия, пикинеры первой шеренги втыкали пики в землю под углом, направляя их в сторону всадников и, придерживая их руками, выхватывали шпаги. Вторая и третья линии работали оружием на линии груди и головы, а четвертая, пятая и шестая наносили удары с левой стороны: от бедра, груди и головы. Рукопашный бой между фалангой и терцией был для последней невыгоден, потому что шести рядам фаланги противостояли лишь четыре терционные шеренги. К тому же фаланга могла охватить квадрат с фланга и атаковать его в слабый угол.