Поток славянской колонизации

Соловьев, считавший, что поток славянской колонизации шел по линии наименьшего сопротивления - на северо-восток, где Ростовская земля, населенная финнами, без сопротивления покорилась славянам, тогда как воинственные кочевники были для славянских земледельцев неодолимой преградой. Владимир Мономах двумя походами покорил вятичей - последний оплот славянского язычества, но мордва победила князя Ярослава Святославича в г. - война против половцев по инициативе великого князя Святополка II и полное подчинение их западных кочевий Владимиром Мономахом. Восточные "дикие" половцы добровольно вступают в союз с суздальскими князьями. не исключалось и полукочевничество на основе скотоводческого хозяйства, особенно в степной зоне В самом деле, оптимальные условия для становления культуры и процветания хозяйства имелись не в глухих лесах Заволжья и Сибири и не в солнечной пустыне Казахстана, а на ландшафтной границе лесной и степной зон, а также в азональных ландшафтах - речных долинах. При этом оба этноса - русичи и куманы - жили каждый за счет природных ресурсов своего региона и потому были ограничены пределами своих ландшафтов. Война на юго-восточной границе шла беспрестанно, но противниками России были государства, входившие в мусульманский суперэтнос, - Крым, Казань и Османская империя, ибо уже во время "великой замятни" в Золотой Орде степной суперэтнос в Западной Евразии распался на составные части и исчез как целостность. Когда же появились мигрировавшие из Джунгарии калмыки, истинно степной этнос, Россия заключила с ними союз и с их помощью завоевала Крым. интерес к прошлому заставил обратиться к древности, историки столкнулись с летописной традицией и приняли ее как материал для собственных теоретических построений в духе своего времени. Плеханова, за редкими исключениями, решала проблему русско-половецкого контакта единообразно, не смущаясь очевидными противоречиями в самих источниках и несоответствием своих выводов с географией и всемирной историей. Татищев писал: "Половцы и печенеги более как через много сот лет русским пределам набегами, пленя и грабя, великие вреды наносили. Сам Владимир Мономах писал, что заключил с половцами " миров". Думается, что ему было виднее, где польза, тем более что именно он первый привел половецкую рать на Русь для разгрома Полоцкого княжества. Они придавали этой войне характер "борьбы леса со степью", чем тезису "извечного антагонизма" Руси и Степи придавался как бы географический смысл, но соль была в ином: создатели этой концепции считали своим долгом оправдать "отсталость" России от стран Западной Европы и доказать неблагодарным европейцам, что "Русь своей степной борьбой прикрывала левый фланг европейского наступления". То есть исторической заслугой Древней Руси перед мировой цивилизацией является то, что русичи, не жалея себя, прикрывали католические монастыри, в которых наших предков предавали анафеме за принадлежность к схизме; А кочевники задерживали развитие цивилизации в Древней Руси, даже торки и берендеи, смешавшиеся со славянами и сражавшиеся под знаменами киевских князей. С Востока, как тучи, одна другой мрачнее, выходили полчища степных кочующих народов Азии, жадных к грабежу и истреблению", и, даже помогая южнорусским князьям, кочевники приносили вред, ибо из-за смешанности населения "в Руси не могло образоваться ни прочной княжеской власти, ни родовой аристократии, ни. Но почему-то Южную Русь покорили не татары, а литовцы! Ведь русичи были куда сильнее степняков: Олег Святославич половцев использовал, а Мономах разгромил их. Оба направления - государственное и "областное" - казалось бы, непримиримые, имеют одну общую черту: их представители рассматривали многочисленные и разнообразные степные этносы Евразии как однородную серую массу варваров, враждебных всякой и, главное, европейской цивилизации. Туркмены-сельджуки и мамлюки Египта остановили крестоносные войска и выгнали рыцарей из "Заморской земли", или Палестины. Половцы нанесли смертельный удар Латинской империи, после чего полвека шла ее агония, и изрядно потрепали авангард католического Запада - Венгрию. А половцы только просили мира или защищались от победоносных дружин Владимира Мономаха. Голубовский убедительно доказал, что в южнорусских степях жили три разных тюркских народа, враждебные друг другу, и каждый из них имел свою историю и свою судьбу. Это были печенеги - потомки канглов, торки - ответвление гузов и половцы, или куманы, народ древней культуры. Половецкие красавицы были матерями многих русских князей, в том числе Александра Невского. Голубовский не выступил против господствовавшего предвзятого мнения о служебной роли России по отношению к Западной Европе, зато его исследования дали возможность историкам XX в. При объяснении крупных исторических явлений, например возникновения или исчезновения той или иной "цивилизации" (у нас ее называют "культура"), всегда возникает вопрос "почему? Тойнби отвергает все природные воздействия, биологические и географические, и предлагает свою оригинальную концепцию: "Человек достигает цивилизации не в результате высшего биологического дарования (наследственность) или географического окружения (имеются в виду легкие условия для жизни), но в качестве ответа на вызов в ситуации особой трудности, которая воодушевляет его сделать беспрецедентное усилие" (Ор. ) дал такое же объяснение расцвета Киевского княжества: угроза со стороны кочевников из южных степей вызвала создание в Киеве "военной княжеско-дружинной организации. Киев был захвачен не печенегами, а варягами, печенеги долгое время были союзниками Игоря и Святослава, трагическая смерть которого является эпизодом, заслуживающим отдельного исследования. И потом, печенеги поддерживают Ярополка и Святополка против Владимира и Ярослава, т. с падением Хазарского царства и торжеством половцев в южных и юго-восточных степях торговля с арабами слабеет и, наконец, совершенно прекращается, потому что половцы перерезывают и уничтожают существовавший раньше путь для этой торговли". С одной стороны, он подавил их самостоятельность и включил западные кочевья в состав Русской земли, с другой - заключил с половцами " миров", т. Греки были конкурентами этих купцов, и потому митрополия была в оппозиции Святополку II, а Киево-Печерская лавра, соперница митрополии, Святополка поддерживала. Наши предки дружили с половецкими ханами, женились на "красных девках половецких", принимали крещеных половцев в свою среду, а потомки последних стали запорожскими и слободскими казаками, сменив традиционный славянский суффикс принадлежности "ов" (Иванов) на тюркский - "енко" (Иваненко). поэтому, для того чтобы разобраться в географической проблеме этногенеза, надо изучить историческую науку - историю событий в их связи и последовательности. он писал: "Историография, заполненная рассказами о военных столкновениях с половцами (куманами), не сумела заметить того факта, что для отношений между русскими княжествами и Половецкой степью более характерными и нормальными являются не войны и набеги, а интенсивный товарообмен". невозбранно функционировали торговые пути из Киева к Черному и Азовскому морям и посреди степи стояли русские города: Белая Вежа на Дону и Белгород в низовьях Днестра, что было бы невозможно при постоянных военных столкновениях, которые имели место внутри самой Руси (княжеские междоусобицы). Степной хан скорее мог договориться с русским князем, считавшим, что "за удаль в бою не судят", нежели с другим степняком, полностью связанным родовыми традициями. Поэтому-то покинули родную степь венгры, болгары и аланы, уступившие место азиатам - печенегам и торкам, которых в сибирских и аральских степях теснили куманы именно в то время, когда в Русской земле креп могучий Киевский каганат. перенес войну в степь, половцы были разбиты, расколоты на несколько племенных союзов и нашли себе применение в качестве союзников тех князей, которые нанимали их за плату. Независимые, или "дикие", половцы остались за Доном и стали союзниками суздальских князей. Но они были умны и предпочитали союзы с князьями черниговскими, галицкими и суздальскими против киевских, поскольку те опирались на торков, враждебных половцам. Заселенная половцами степь разрезана широкими речными долинами, где сохранилось местное население, не подчинившееся пришельцам и не слившееся с ними. Не реже появлялись куманы в Болгарии, Венгрии и Византии, а множество их продавалось на невольничьих базарах Ирана и Египта, где их превращали в гулямов - гвардейцев-невольников мусульманских султанов. У пассионарных, неукротимых тюрок дома шансов на успех не было, ибо для воинствующей посредственности талант - главный враг. Ильдегиз и его потомки правили Северо-Западным Ираном, умело и порой успешно ведя дворцовую политику, интриги и внешние войны. Этнос, прошедший все фазы развития и не потерявший первозданной целостности, "не рассыпавшийся розно", оказывается в состоянии гомеостаза, неустойчивого равновесия с вмещающим ландшафтом, нарушающегося за счет столкновений с соседями, воздействий колебаний климата или стихийных бедствий. Пашуто подсчитал, что, несмотря на рознь русских князей, половецкие набеги коснулись лишь / территории Руси, тогда как русские походы достигали Дона и Дуная, приводя половецкие становища к покорности. Значит, куманы оказались в контроверзе с мусульманским миром, а тем самым были вынуждены искать союза с Византией и Русью. половцы выполняли роль барьера против натиска сельджуков с востока и, кроме того, были на стороне Руси в столкновениях с венграми и поляками (все изменилось лишь в XIV в. При подборе сведений о русско-половецких столкновениях по Лаврентьевской летописи оказывается, что за лет (- гг. ) половцы нападали на Русь раз, русичи на половцев - раз, а совместных русско-половецких операций в междоусобных войнах было . Но если мы рассмотрим период после походов Мономаха, завоевавшего степи от Дона до Карпат, то характер столкновений изменится значительно, причем уместно разобрать и проторить примеры, приводимые как доказательство "жестокой вражды" между "своими погаными" и русскими князьями. -) - на самом деле набег половцев "на Торкы проклятия", кровных врагов половцев, которым Ярополк Владимирович оказал помощь. И имеет ли это отношение к политическим коллизиям, когда русские князья использовали не только половцев, но и торков, ливов, ятвягов как наемные войска? Даже в гимназических учебниках, формировавших мышление будущих историков, фигурировал выдуманный термин "степняки-кочевники", хотя на самом деле этносы, населявшие Великую степь, различались между собой и по способу хозяйства, и по быту, и по религии, и по историческим судьбам. Дискретность этнических процессов трудно представить людям, воспитанным на эволюционизме, но ведь и тем было трудно преодолеть средневековые представления об истории как простой смене правителей. Переход трех пассионарных групп, выделившихся из трех степных народов: канглов (печенеги), гузов (торки) и куманов (половцы), при столкновении с Киевским каганатом создал ситуацию этнического контакта. интеграция этносов, было никому не нужно, так как русичи не хотели жить в водораздельных степях, без реки и леса, а половцам в лесу было бы слишком трудно пасти скот. Обменная торговля, не дававшая наживы, связывала степняков и славян лесостепной полосы в экономико-географическую систему, что и вело к оформлению военно-политических союзов, характерных для левобережных княжеств и Рязани. Этнический возраст, или фаза этногенеза, у русичей и половцев был различным. В отличие от Западной Европы на Руси было много грамотных, так как религиозные книги на понятном славянском языке были доступны читателям; шли в крестовые походы, добивались от королей хартий, обеспечивавших горожанам права, а феодалам - несменяемость, спорили в университетах о сущности идей: реалии они или просто названия, имена. шли локальные процессы этнической интеграции, и, несмотря на непрекращавшиеся войны, целостность суперэтноса была для всех очевидна независимо от того, кто сможет его возглавить: император или папа. была страшна православной Руси, а Русь была не в состоянии ответить на удары, наносившиеся ей с тех пор, как папа объявил крестовый поход против схизматиков - греков и русских. По поводу "извечного антагонизма" между земледельческим и кочевым населением Восточной Европы//Славяно-русская этнография. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. Об антропогенном факторе ландшафтообразования ("Ландшафт и этнос", VII)//Вестн. Феодальное общество Средней Азии и ее торговля с Восточной Европой в Х-XV в. История изучения тюркских языков в России. А тем временем романо-германский католический Запад переполнялся силой пассионарности, выливавшейся через край в Палестину, Андалузию и Прибалтику. Ливы отказались от крещения, и тогда папа Целестин III провозгласил крестовый поход, "дав отпущение грехов тем, кто пойдет на восстановление первой церкви в Ливонии". Хуже того, ссорясь с владельцами волостей Кукейнос и Ерсике, полоцкий князь Владимир оставил эти земли без помощи, после чего немцы без труда их захватили. превратились в отдельные этносы, утратившие политические связи и этническую целостность, сохранив только одну силу, еще сдерживавшую разложение, - православную церковь и ее культуру. Как уже было отмечено, эта культура служила цементом, кое-как скреплявшим Русскую землю даже при спаде пассионарноro напряжения системы. Только благодаря общности культуры новгородцы беседовали с суздальцами, черниговец щадил киевлянина, а не продавал его в рабство половцам, галицкий боярин отстаивал свой город от венгров и поляков, а смоленский витязь отражал ятвягов. Они влияют друг на друга, то привлекая, то отталкивая тех людей, с которыми носители той или иной культуры находятся в контакте, ибо всех людей привлекают идеалы истинности, добра и красоты, проявляющиеся у разных этносов по-своему. Сила этого влечения - аттрактивности - зависит от уровня пассионарного напряжения этнической системы и комплиментарности, позволяющей делать выбор между разными культурами. , когда она состарилась, они обратили внимание на юную романо-германскую Европу, конечно, исключая тех, кто смел хранить верность прошлому. , когда на месте былого единства возникли два братских этноса, "родных по матери" - Древней Руси - и потому в XVIII в. Роман, князь Волынский и Галицкий, родился от брака Мстислава Изяславича с дочерью короля польского Болеслава Кривоустого и воспитывался в Польше при дворе Казимира Великого. , когда Андрей Боголюбский взял Киев у его отца и отдал "мать городов русских" своим ратникам на трехдневный грабеж. Он то участвовал в усобицах своих польских родственников, то, захватив Галич, бежал из него от венгров, то ссорился со своим братом Всеволодом из-за Волыни, то воевал с соседями Руси - литовцами, ятвягами и половцами или с русскими князьями Ольговичами, со своим тестем Рюриком и в г. В Германии гибеллинов возглавлял Гогенштауфен, Филипп Швабский, опиравшийся на Восточную и Южную Германию, а его противник, Оттон IV, сын Генриха Льва и племянник Ричарда Львиное Сердце, был популярен на Нижнем Рейне и в Вестфалии; Сыну Романа Даниилу по смерти отца было четыре года. Но эти "поганые" были соседние литовцы, ятвиги и половецкие женщины, которых Роман полонил в то время, когда их мужчины пошли на помощь болгарскому царю Иоаннице, стремившемуся заключить с греками пристойный мир ( г. , очевидно, в угоду его верным союзникам и заклятым врагам половцев - торкам. на территории Восточной Европы развернулась ожесточенная борьба за политическое преобладание между Ростово-Суздальской землей со столицей во Владимире-на-Клязьме и Северской землей со столицей в Чернигове. Поскольку этническим субстратом рязанцев были вятичи, часть коих обитала в Черниговском княжестве, то симпатии рязанцев были скорее на стороне Чернигова, а также его союзников - половцев. рязанский князь Глеб Ростиславич сделал набег на князя Всеволода III, сжег Москву, но был разбит на р. Всеволод арестовал шестерых рязанских князей, а в Рязань послал княжить своего сына Ярослава с отрядом суздальцев. При Романе Волынском Галичина была передним краем Руси, но после его гибели она стала поприщем борьбы Венгрии, Польши и Черниговского княжества, а местное население - князья, бояре, горожане - вынуждены были примыкать то к той, то к иной стороне. черниговские и польские войска при помощи половцев и берендеев попытались овладеть Галичиной, но были отражены венграми. Но как только венгерский гарнизон покинул Галич, местные бояре изгнали вдову Романа княгиню Анну и маленького князя Даниила в Краков и пригласили трех сыновей Игоря Черниговского, героя прославленного "Слова" и инициатора разгрома Киева, до которого он не дожил только месяц. Роман Игоревич бежал из Венгрии в родной Путивль к брату Владимиру. Туда же прибыл из Польши третий брат - Святослав, и братья приняли приглашение галичан освободить их от венгерского господства, "поидоша ратью", без труда заняли Галич. Уцелевшие бояре бежали в Венгрию и просили короля Андрея дать им в князья Даниила. Бояре были схвачены, но один из них - Володислав - был увезен в Венгрию, другие откупились, волынские князья вернулись домой защищать свою землю от краковского князя Лешка. Первое его наступление захлебнулось, но когда он пригласил на подмогу половцев, венгерские войска были разбиты, Галич освобожден, король Коломан взят в плен, а венгерские воины перебиты горожанами и поселянами, никому из них не удалось убежать. вернулся к законному князю Даниилу Романовичу, до этого сидевшему во Владимире-Волынском. сторонников папы Иннокентия, благословившего расправу с Византией и создание Латинской империи. Князь Роман погиб как сторонник противоположной партии, но какое дело русским людям до германо-итальянских склок? Когда же стало ясно, что компромисс неосуществим, галичане пригласили своих - черниговцев, православных потомков Владимира и Ярослава Мудрого. Это показывает, что сменилась фаза этногенеза, что наступила обскурация. Мстислав Удалой вынужден был пригласить половцев, так как гомеостаз лучше, чем обскурация, ибо нуль больше отрицательных величин. Та же картина наблюдалась в Константинополе, в позднем, императорском Риме и в Китае на закате империи Хань, а потом при падении династии Мин. Прожив более тысячелетия, любая этническая система слабеет, как на организменном уровне благородная старость, эквивалентная фазе инерции, сменяется дряхлостью, т. Разветвленная система большого этноса, а тем более суперэтноса охраняется культурой, накопленной за былые века, и потому закат Рима украшен именами Аммиана Марцеллина, Сидония Аполлинария и Юлиана Апостата, а в Византии в XIV в. Снижение уровня пассионарного напряжения этнической системы сказывается прежде всего на поведенческом стереотипе не народных масс, а правящей элиты. До тех пор пока русские князья с половецкой помощью воевали друг против друга, наступление новой, конечной фазы этногенеза игнорировалось современниками и позднейшими историками. сельджукский султан Ала ад-Дин Кейкобад принял жалобу одного купца, ограбленного "у хазарской переправы". в фазе надлома аланы были разбиты гуннами и частью отступили в Испанию, частью рассеялись по предгорьям Кавказа и переждали там тяжелое время; в инерционную фазу аланы приняли греческое христианство и за это пострадали от хазарских царей; Даже из этого краткого описания видно, что аланы утеряли пассионарность предков настолько, что не могли удержать бывшую у них культуру и государственность, сохранив почитание креста не как символа, а как амулета. Это был этнос бродников, потомков православных хазар и предков низовых казаков. Благодаря помощи бродников монголы ударили по половецким тылам и разгромили Юрия Кончаковича, а хана Котяна, тестя Мстислава Удалого, отогнали за Днестр. Хотя у Руси не было повода для войны против монголов и, более того, те прислали посольство с мирными предложениями, князья, собравшись "на снем" (совет), решили выступить в защиту половцев и убили послов. Остальное было описано неоднократно: русско-половецкое войско численностью около тыс. Оказывается, у русских не было общего командования, потому что три Мстислава - Галицкий (Удалой), Черниговский и Киевский - находились в такой ссоре, что не могли заставить себя действовать сообща. Русские земли, покрытые густым лесом, были монголам не нужны, а русские, как оседлый народ, не могли угрожать коренному монгольскому улусу, т. "Злым городом" был объявлен только Козельск, князь которого Мстислав Святославич Черниговский был среди тех "великих" князей, которые решали судьбу послов. Каждый "деятель" исторического процесса - плод своего времени, или фазы этногенеза. Конечно, можно приписать эти безобразия феодализму, но ведь не все феодалы вели себя таким образом, и отнюдь не феодалы - новгородцы показали через год, на что способна патриархальная республика, находящаяся в той же фазе этногенеза. новгородско-эстонское войско отбило Оденпе, где было заключено перемирие, но орден получал постоянное пополнение из католической Европы.